С усилием отстранившись от нее, Дрейк прохрипел:

– Хочешь подарить мне облегчение, которого я ищу? Тут взгляды их встретились, и она тихо спросила:

– Ты желаешь всего лишь облегчения? Он отрицательно покачал головой:

– Нет-нет, не только облегчения. Тея, ты нужна мне, поверь, пожалуйста. И твой отказ выйти за меня замуж приводит меня в отчаяние.

Она горестно вздохнула:

– Я знаю, Пирсон. Ты думаешь, что обязан жениться из-за того, что произошло на борту корабля. И ты злишься, потому что я не желаю тебе подчиниться. Тебе кажется, что из-за моего отказа страдает твоя честь.

Он затрясся от хохота. Как это она умудряется всякий раз одновременно развеселить его и вывести из себя?

– Честь не имеет никакого отношения к моему отчаянию, дорогая. Я хочу каждую ночь проводить в твоей постели. Иногда я часами не могу уснуть, страдая от невозможности обнять тебя. Без женитьбы я не имею на это права.

Она поцеловала его в щеку и прошептала:

– Сейчас ты обнимаешь меня.

Да, верно, обнимает. И следовательно, их дискуссию о женитьбе можно отложить. Тея, по-видимому, придерживалась того же мнения. Потому что в следующую секунду она принялась расстегивать его брюки.

Тут пальчики ее прикоснулись к его возбужденной плоти, и Дрейк громко застонал, словно его подвергли пытке:

– Поторопись, дорогая… Быстрее, я не могу больше ждать.

– Я тоже, – прошептала она в ответ. Потом вдруг лукаво улыбнулась и добавила: – Мне показалось, ты собирался попросить меня кое о чем, разве нет?

Дрейк погрузил палец в островок влажных завитков меж ее ног и, задыхаясь, прохрипел:

– Дорогая, пожалуйста, прошу тебя…

Тея выгнулась навстречу его руке и тихонько застонала. Он продолжал ласкать ее, а она извивалась в его объятиях, и из груди ее то и дело вырывались глухие стоны. Дрейк попытался уложить ее на спину, но она воспротивилась, упершись ладонями ему в грудь.

Неужели она хотела, чтобы он и дальше ее упрашивал?

Но в выражении ее глаз не было желания подразнить. Она смотрела на него так, словно пыталась на что-то решиться. А может, она передумала и сейчас начнет приводить всевозможные доводы, чтобы не…

Но тут она вдруг чуть продвинулась вперед, и его набухшая плоть прижалась к ее лону. О, неужели Тея собиралась оседлать его?!

Дрейк взглянул на нее вопросительно, и она радостно улыбнулась:

– Так ведь тоже можно, правда?

Он молча кивнул, словно лишился дара речи. Затем, немного помедлив, приподнял бедра и вошел в нее. Глаза ее широко раскрылись, и она прошептала:

– Кажется, ты стал больше, чем прежде. Судорожно сглотнув, он спросил:

– Тебе больно?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет-нет, это… – Ее голос на мгновение прервался. – О, это восхитительно!

Пот градом катился по его вискам.

– Да, восхитительно…

Она начала приподниматься и опускаться, постепенно ускоряя ритм своих движений. Наслаждение с каждой секундой нарастало, и Тея, закрыв глаза и запрокинув голову, громко простонала:

– О, Пирсон, Пирсон, Пирсон!..

Она нараспев повторяла его имя, по-прежнему ускоряя ритм движений.

– Так, Тея, так… – Он заглянул ей в лицо. – Да, именно так! Продолжай. Я хочу почувствовать, как ты подойдешь к вершине.

Несколько секунд спустя ее тело забилось, словно в конвульсиях, и Дрейк почувствовал, что не может больше сдерживаться. Он толчком углубился в нее, затем еще раз и еще… Она содрогалась при каждом толчке, а когда его горячее семя излилось в нее, глаза ее наполнились слезами.

– Я чувствую тепло твоего семени, наполнившего меня.