– Я чувствую тепло твоего семени, наполнившего меня.

– Ты моя! – Он снова вонзился в нее и почувствовал себя полностью опустошенным. – Ты понимаешь? Я не просто внутри тебя. Теперь мы с тобой одно целое.

Она улеглась с ним рядом и положила голову ему на плечо. Минуту спустя, отдышавшись, прошептала:

– Ты прав, мне тоже казалось, что наши тела стали единым целым.

Она даже не представляла, как ему приятно было услышать эти ее слова. Возможно, сама того не сознавая, она признала, что для них не было иного пути, потому что теперь они были до конца жизни соединены теми волшебными чувствами, которые возникали между ними, когда тела их соприкасались.

Несколько минут он молча сжимал ее в объятиях. В комнате слышались только их дыхание и тиканье каминных часов, отсчитывающих уходившее время. Наконец Дрейк приподнялся и с улыбкой взглянул на нее. Тея улыбнулась ему в ответ и проговорила:

– Нам следует поторопиться. Скоро твоя тетя будет ждать нас к чаю в гостиной.

Дрейк утвердительно кивнул:

– Ты права, дорогая. Кроме того, нам нужно обсудить, как продвигается расследование.

Она посмотрела на него с удивлением:

– Ты только для этого и пришел? Он принялся застегивать рубашку.

– И для этого тоже. Она усмехнулась:

– Выходит, ты немного отвлекся, верно?

– Да, пожалуй. Но теперь мы можем поговорить о делах, если не возражаешь.

Она поднялась с дивана и расправила юбки.

– Следовательно, когда ты вошел в комнату, ты не имел ни малейшего намерения соблазнить меня?

Тея повернулась к камину, чтобы посмотреть на часы, и Дрейк, не видевший ее лица, никак не мог понять, шутит она или говорит серьезно.

Решив уклониться от ответа, он сказал:

– Нам нужно поговорить о хищении в вашей судоходной компании.

– Так вот почему ты запер дверь! – воскликнула она со смехом. – Ты не хотел, чтобы нас подслушали, верно?

Он внимательно посмотрел на нее:

– Тея, ты издеваешься надо мной? – Тея весело рассмеялась, и Дрейк добавил: – Ты очень рискуешь, поддразнивая меня, маленькая плутовка! – Шагнув к ней, он заключил ее в объятия. – Имей в виду: если бы нас не ждали к чаю, я бы непременно потребовал компенсации. Она вдруг потупилась:

– Должно быть, я совсем потеряла стыд. Мне ужасно хочется, чтобы ты действительно потребовал компенсации, хотя я прекрасно знаю, что твоя тетя ждет нас.

Он провел ладонью по ее щеке.

– Признай, что ты принадлежишь мне.

К его глубокому разочарованию, на ее лице появилось выражение настороженности. Ему стоило немалых усилий сдержать поток проклятий, готовых сорваться с языка. Он нежно поцеловал ее в щеку, которой только что касались его пальцы.

Тея вздохнула и повернулась так, чтобы их губы встретились. Поцеловав его, она отступила на шаг.

– Пирсон, я боюсь…

Ее признание тронуло его. Ведь такой гордой женщине нелегко было сознаться, что она испытывает страх.

– Чего ты боишься, Тея? Ты боишься меня?

Ему не следовало бы спрашивать об этом. При мысли о том, что она ответит «да», он внутренне содрогнулся. Однажды она сказала, что считает его похожим на ее отца. Неужели она все еще продолжает так думать?

Тея подошла к письменному столу и, взяв бухгалтерский отчет, лежавший сверху, принялась перелистывать страницы. Дрейк уже собирался повторить свой вопрос, но в последний момент сдержался. Он молча ждал ее ответа.

– Я боюсь выходить замуж, – проговорила Тея. – Боюсь жить в Англии, среди людей, сверх меры озабоченных моим поведением.