Осталось одно дело. Я перехожу дорогу и иду прямиком к дому Марджори. Барабаню в дверь до тех пор, пока она не открывает.

От волнения я даже на время не посмотрела – еще совсем рано! Она открывает мне в ночной сорочке и халате. Внимательно оглядывает с ног до головы.

– Детонька, что с тобой стряслось?

– Не со мной. С Самсоном. Его арестовали.

В глазах старушки вспыхивает тревога, и она отходит в сторонку, приглашая меня в дом.

– За что?

– Он жил без спросу в чужом доме. Среди ночи неожиданно приехали хозяева, вызвали полицию – и его арестовали.

– Да ты что? Самсона?..

Киваю.

– Да, я там была и все видела. Ему нужен адвокат, Марджори. Такой, который сможет потратить на него больше времени, чем назначенный судом.

– Пожалуй, ты права.

– На чем специализируется ваш сын?

– Он защища… Нет. Кевина я об этом просить не могу.

– Почему? Я устроюсь на работу и смогу ему заплатить.

Марджори в смятении. Я ее понимаю – когда мы с ней только познакомились, она говорила, что почти не знает Самсона. Для меня он значит куда больше, чем для нее. С другой стороны, он многое для нее сделал!

На кухонный стол запрыгивает одна из кошек, Марджори берет ее на руки и прижимает к груди.

– Сколько с вас брал Самсон за помощь по хозяйству?

Она не сразу понимает мой вопрос, а когда понимает, плечи у нее немного опускаются.

– Нисколько. Он все делал бесплатно.

– Вот именно! Он неплохой человек, Марджори, и вы это знаете. – Я вручаю ей мобильник. – Пожалуйста. Позвоните сыну. Теперь Самсону нужна ваша помощь.

Она ставит кошку на пол и отмахивается от моего телефона.

– Никогда не умела пользоваться этими штуками.

Марджори идет на кухню, снимает трубку стационарного телефона и набирает номер сына.

* * *

Кевин согласился поговорить с Самсоном, потому что знает, как часто тот помогал Марджори в последние месяцы. Он не сказал, что готов защищать его бесплатно – да и вообще не сказал, возьмется ли за дело, – и все же теперь я на шаг ближе к цели, чем была до прихода к Марджори.

Когда я собираюсь уходить, она вручает мне пакет с двумя фунтами пеканов.

– На следующей неделе будет миндаль.

Я улыбаюсь.

– Спасибо, Марджори.

Вернувшись домой, я бросаю пакет с орехами на стол и подбираю с пола оба рюкзака, которые отец принес от Самсона. Подняться к себе не успеваю: он уже выходит в коридор.

– Бейя?

Иду дальше.

– Остаток дня я проведу в своей комнате. Прошу меня не беспокоить – я ложусь спать.

– Бейя, подожди! – летит в спину.

Когда я начинаю подниматься, из родительской спальни доносится голос Аланы:

– Брайан, она сказала, что хочет побыть одна.

Да. Сейчас я точно не готова прослушать очередную лекцию о том, какой ужасный Самсон человек. Слишком расстроена. И слишком устала.

Ночью мне удалось поспать от силы часа два, и хотя с момента пробуждения по венам вовсю шпарит адреналин, глаза уже просто слипаются.

Бросаю рюкзаки на пол и падаю на кровать. Лежу, уставившись на стеклянные балконные двери. На улице солнечно. Тепло. Радостно.

Я встаю и наглухо задергиваю шторы, потом заползаю обратно под одеяло. Хочется одного: чтобы этот день уже закончился. А он только начался!

Больше часа я ворочаюсь в постели, глядя в потолок. В голову без конца лезут мысли о том, что будет дальше.