— Клетки кожи?

— Ага, они остаются везде, к чему человек дотрагивается. Будь то подоконник, руль автомобиля или крышка саркофага.

Возможно, в лишенном окон помещении настолько сгустилась атмосфера, но мне показалось, будто трое мужчин разом поежились.

— Ребята, это совсем не больно, — заверил их Майк. — Завтра я приду в Метрополитен с ватными палочками и пробирками, и через секунду дело все будет сделано. На этом все. Мистер Гейлорд, не могли бы вы пройтись с нами по коридору? У нас к вам пара вопросов.

Идя с нами к каморке Зимма, Гейлорд сунул в рот трубку. Табака в ней не было, и я подумала, что это, скорее всего, у него такая привычка.

— Не возражаешь, если мы тебя немного отвлечем? — обратился Майк к Зимму.

— Нет, конечно, — ответил молодой человек. — Кстати, мисс Купер, помните, я вам говорил о подруге Катрины, той, что переехала в Лондон?

— Да. Та, чьего имени ты не сумел вспомнить.

— Клементина. Я сегодня получил от нее письмо. Догадываюсь, что вы с ней уже связались. — Он глянул поочередно на меня, потом на Майка, пытаясь определить это по нашим лицам.

— Мы пытаемся вытащить ее в Манхэттен, — сказала я. — У нас есть надежда, что она знает нечто, что поможет нам раскрыть преступление. Но, Зимм, поговорим об этом позже, ладно?

Гейлорд занял единственное кресло в лаборатории Зимма, слишком узкое для него и неудобное, и закинул ногу за ногу. Трубка будто прилипла к его нижней губе.

Майка интересовали самые общие вопросы.

— Мисс Грутен была найдена в саркофаге, принадлежащем вашему отделу. Египетскую коллекцию вы знаете лучше, чем кто-либо другой в музее. И думаю, есть вещи, что находятся под вашим полным контролем…

— Послушайте, Чепмен, в нашей коллекции постоянно находится шесть или семь саркофагов, которые куда-то регулярно перемещаются. В этом нет ничего необычного. Никто и не спохватится, если какого-то из них не окажется на месте.

— Допустим, — кивнул Майк. — Но меня сейчас интересует другое. Вы наверняка знаете, как с ними обращаться. В ночь, когда нашли саркофаг с телом Грутен, мы вдвоем еле-еле сдвинули крышку. Разве в одиночку можно справиться с этим? Или мне надо вас убеждать, что для такой задачи требуются усилия не одного человека?

— Я полагаю, вы ходите в кино, детектив? «Десять заповедей»? «Клеопатра»? Помните массовые сцены, где рабы строят пирамиды или перетаскивают сфинкса. Система рычагов и блоков, Чепмен, в точности, как у древних египтян. Накиньте веревку на верхнюю часть крышки и потихоньку тяните, — произнес он, барабаня пальцами по столу. — Потом кладите ваш труп внутрь и задвигайте крышку на место. И никто ничего не видит, никто ничего не знает.

— Даже в вашем заведении?

— Видели, какой бардак творится в наших подвалах? Не могу сказать, у других хуже или лучше, но позвольте спросить, Мамдуба вам уже показывал свою коллекцию мумий?

— Нет. Не знал, что у него такая есть. А вы могли бы ее показать?

— Если бы я знал, то давно уже вернул бы некоторые из наших мумий обратно. Полвека тому назад Метрополитен одолжил их коллегам, с тех пор мы их больше не видели. Среди них одна из самых известных мумий в мире. Медный человек. Окись меди придала его коже необычный зеленоватый оттенок. Его доставили из пустыни Атакама, что в Чили. Там проходила конференция, на которую я ездил на прошлой неделе. Шахтер, которого засыпало в забое, где он добывал медную руду. Бедняга пролежал там тыщу лет. В 1905 году Дж. П. Морган приобрел его для нашего музея. Клем больше меня расскажет вам о нем.