— Картины проще хранить. Они, конечно, могут быть разными, но для каждой найдется место на стене. Вести учет в своем хозяйстве мне действительно гораздо легче.

Майк снова стал расхаживать вдоль длинных рядов экспонатов, изучая ярлыки и зарисовывая схему помещения.

— Куда ведет эта дверь? — Голос Чепмена донесся из дальнего угла хранилища.

— Она открыта, детектив. Можете смело входить.

Мы пошли на голос Майка и увидели, что он уже находится в смежной комнате, размером примерно с мой кабинет. Это была столярная мастерская, где на верстаках лежали какие-то доски и незаконченные рамы.

— У каждого отдела в его хранилище есть мастерские. В одних ведутся реставрационные работы, в других — делают рамы или чинят старые, — объяснил Эрик.

— Значит, эта мастерская не единственная? — спросил Майк, очевидно, представив себе количество подсобных помещений в каждом из громадных хранилищ. Слова Пьера Тибодо о нескольких миллионах экспонатов, скрытых в музейных закромах, обретали неумолимую реальность.

— Разумеется, нет, их около дюжины. Часть мастерских расположена в этом здании, другие — в помещениях, которые мы арендуем.

— Никому случайно не жарко? — Майк достал носовой платок и промокнул вспотевший лоб.

Анна улыбнулась.

— Каждый из этих тленных предметов искусства нуждается в особых условиях хранения. Скульптурам, веками стоявшим среди песков пустыни, нужна высокая температура и низкая влажность. В моем отделе, где собраны предметы из Южнотихоокеанского региона и Океании, нужно поддерживать другие условия. Весь музей нашпигован датчиками климатического контроля — их у нас тысячи. Даже просто переходя из галереи в галерею, вы не раз почувствуете перепады температур и влажности.

— Вы, наверное, точнее предсказываете погоду в каждом из ваших отделов, чем те олухи по телевизору?

— Да, разумеется, — ответила Анна, — потому что погоду мы сами и определяем.

Я поняла, что Майк пытается выяснить, где именно в музее могло находиться тело Катрины Грутен, чтобы так прекрасно сохраниться. Интересно, а убийца знал про смену температурных режимов и то, что они могут влиять на состояние трупа? Или же буквально законсервировавшееся тело чистая случайность, сыгравшая с убийцей злую шутку?

— Детектив, вы можете еще раз прийти сюда в любое время и тщательнее осмотреть хранилища, — сказал Эрик, закрывая за нами дверь. — Но тогда, мне кажется, вам стоит прихватить с собой армию.

— Мори, у вас есть список всех ваших сотрудников? — спросил Чепмен, когда мы снова оказались в коридоре. — Имена, даты рождения, номера социального страхования.

— Да, Ева как раз собиралась отпечатать вам копию. Замечу, что у нас очень строгие критерии отбора. Сотрудники в моем отделе как один благонадежные. А все воры, если хотите знать, работают этажом выше, в отделах археологии и антропологии, там все грабят могилы и крадут из них всякие горшки и древние миски. — Лиссен был не первым, кто подвергал критике этичность способов пополнения музейных коллекций.

— А как у вас с обслуживающим персоналом? — поинтересовался Майк.

— У нас столько всяких служб. В подвале расположены мастерские слесарей, водопроводчиков и электриков. Они совершенно свободно расхаживают по всему музею, словно им тут парк какой-то.

Мы снова повернули за угол и оказались у перегородки, разделявшей коридор на две части.