Ее живот затрясся, едва не придавив Джо.

Дилон взглянула на Эулу, вряд ли прислушиваясь к словам. Мэй Роз и Дульси также не обращали на окружающих внимания, занятые молчаливым общением на свой манер. Мэй Роз улыбалась и почесывала кошку, а та строила самые блаженные гримаски. Кресло-каталка Мэй Роз поражало воображение: оно было увешано сумками, сумочками, торбами и мешочками самых разнообразных цветов и фасонов: тряпочные и с цветочками, красные и синие, они свисали по бокам и со спинки, и все были битком набиты. Оттуда торчали глянцевые журналы, экземпляр местной газеты, рукав голубого свитера и коробка салфеток. Сквозь прозрачный пластик одной из этих сумок можно было видеть несколько ярких лоскутков, недоеденную плитку «Херши», одинокую белую перчатку и гладкое личико фарфоровой куклы.

Дилон присела на подлокотник кресла Эулы. Она немножко поерзала, собираясь с духом. Похоже, она не успокоилась, а, наоборот, на что-то решилась.

— Готова поспорить, — обратилась она к Эуле, — что у вас тут полно друзей.

Эула изумленно посмотрела на нее.

— Вы долго жили в Молена-Пойнт до переезда в «Каса Капри»?

Эула не ответила. Она пристально смотрела на Дилон.

— Я так и знала, что где-то тебя видела.

— Возможно, — сказала Дилон. — Если вы часто выбирались в город.

— Нет, не в городе. Я запомнила лицо, детка. Имя забыла, а вот лицо помню. Но тогда в гостиной то и дело появлялся какой-нибудь ребенок. Только мои племянницы не показывались. И детей своих никогда не приводили. Сами-то пару раз наведывались, все хотели выяснить, что у меня в завещании написано. — Она бросила сердитый взгляд на Дилон. — Только я им не сказала. Не их это дело, вот что.

— Наверняка вы с госпожой Мэй Роз тоже дружите, — гнула свое Дилон.

Джо не удержался от улыбки. Ребенок ничего не смыслит в дипломатии. Кто-то должен поговорить с ней, объяснить, что она ничего не добьется в жизни, если не научится слегка хитрить.

Она склонилась к Эуле.

— Наверняка вы с госпожой Роз смотрите вместе телевизор.

Джо не мог взять в толк, к чему она клонит таким вступлением, однако девочка явно не собиралась сдаваться.

— Только не телевизор, — пробурчала Эула. — Мэй только и делает, что играется со своими куклами. — Она снова хмуро посмотрела на Дилон. — Ты задаешь столько вопросов, как моя покойная мамочка. Она померла уже лет сто как! — и Эула разразилась противным кудахтаньем.

— Не хочу показаться надоедливой, — сказала Дилон, — однако я все же готова поспорить, что вы всех тут знаете. Всех в «Каса Капри». Наверняка знаете. Если вы жили в городе, вы знаете все про них.

Эула захлопнула рот, наклонила вперед голову и прикрыла глаза. Дилон слегка испугалась, сообразив, что слишком сильно нажала на старуху. Затем девочка поднялась, погладив напоследок Джо.

— Вы его сможете подержать некоторое время? Не дадите ему сбежать? Я только в туалет схожу, ладно?

Эула фыркнула, но решительно ухватила Джо за шкирку, а затем взялась за него обеими руками и крепко сжала; у нее были сильные пальцы, как у мужчины.

— Я ненадолго, — сказала Дилон и исчезла в коридоре, ведущем к центральному фойе.

Джо проводил ее взглядом, ломая голову над тем, что она задумала. Возможно, девчонка решила слинять, сбежать через парадную дверь.