— Надо придумать, как ты проберешься! — сказала Эшвуд.

Картер обернулся к ней:

— Я не вижу другого входа, кроме главного.

Она улыбнулась и ткнула игриво его кулаком под ребра:

— А ты еще не искал другой лазейки! Давайте-ка заедем и посмотрим на комплекс сзади!

Они припарковались на территории фабрики пластмасс, примыкавшей к комплексу. Занятые своим делом рабочие не обратили на фургон доставки внимания. Эшвуд взяла бинокль:

— Я вижу дорогу, проходящую через поле между студией и фабрикой, — она крепче вцепилась в бинокль. — Дорога упирается в ворота. Я вижу огромный амбарный замок. У меня с ним проблем не будет!

— Ты же говорила, что лично никогда не принимала участия в организованных твоим дружком ограблениях! Она опустила бинокль:

— Я говорила только, что никого не убивала, но не говорила, что я никогда не взламывала замки. Картер скривился:

— Так когда мы приступаем?

— Рано утром, — решила Эшвуд, — до того как соберется технический персонал. В это же время как раз смена караула, вряд ли стражи будут очень бдительны. Мы прихватим с собой бутерброды и найдем укромное местечко, где можно будет до вечера спрятаться и перекусить.

Картер нахмурился:

— А кто говорил, что ты пойдешь со мной?

— Почему бы и нет? — огрызнулась она. — В фургоне с Игорем мне тоже вроде как делать нечего, и если вы думаете, что я буду сидеть в коттедже и ждать, пока вы вернетесь и расскажите, как прошел вечер, то вы глубоко заблуждаетесь. И кроме того, если они все-таки наткнутся на нас, я смогу отвлечь на себя их внимание. Попрошу, например, срочно помочь мне расстегнуть бюстгальтер, скажу, плохо с сердцем.

Повернувшись на сидении, она посмотрела на бужумов:

— Они начинают трансляцию в 19.00. Во сколько Картер должен появиться перед камерами?

— Не имеет значения! Мы будем держать под контролем оборудование, — сказал Коротышка, — и увидим на мониторах, когда он попадет в кадр. Мы начнем передавать наше послание, как только он начнет свою импровизацию.

— Думаю, нужно будет подождать второй половины серии, — предложил Картер. — В этом случае, у них не останется времени, чтобы пустить в эфир новое послание, если им удастся снова захватить передающее оборудование.

— Отличная идея, старина! — Эшвуд повернулась к Игорю. — Ты подъедешь к воротам непосредственно перед началом трансляции, чтобы не парковаться где попало и не привлечь внимания досужего дорожного инспектора. Охраннику скажешь, что попал в пробку. Думаю, в этих местах время от времени должны случаться пробки. Ты скажешь, что реквизит, который ты везешь, срочно необходим для телесериала. У охранника не будет времени, чтобы позвать кого-нибудь для проверки, и он пропустит тебя. Такое не прошло бы на студии в Лос-Анджелесе, но здесь, я надеюсь, пройдет.

— Жесткое расписание, — сказал Игорь.

— У нас будет не так уж мало времени, — от бужумов исходила непоколебимая уверенность. — Раз уж мы захватим передающее оборудование, мы не подпустим к нему никого, пока не закончим свою работу. Контисуйцы не успеют осознать, что происходит, а когда они это сделают, все будет кончено.

— Мне в голову пришла одна забавная мысль, — Эшвуд всех оглядела. — Предположим, мы добьемся своего, но что помешает контисуйцам начать все сначала?

— Мы позаботимся о том, чтобы производная обучающей машины была уничтожена и не подлежала восстановлению, — ответил Толстяк. — Обучающие машины — достаточно сложная техника, требующая компонентов, которые невозможно изготовить при имеющихся в вашем мире технических возможностях.