Картер с удивлением отметил, что резкие движения Франчески и огоньки безумия в ее глазах пугают его гораздо больше, чем АК-47 в руках братьев Фернандес. Высокомерный Брайтон Февик был напуган и тем, и другим, но, нужно отдать ему должное, не выказывал своего испуга. А Картер, чем больше слушал и смотрел на Франческу Да Римини, тем беспокоился все больше: во что выльется ее гнев, когда она узнает, что легендарный город Паитити — это всего лишь навсего рассыпающаяся от времени и дождей стена, три дыры в ней и несколько заросших лишайником петроглифов и пара обработанных рукой человека камней.

— Я узнала вас, Джейсон Картер! И вашего проводника Игоря фон Мангейма де Сото я тоже узнала! А вот эта старая уродина, по всей видимости, и есть ваша спутница, не так ли мистер Картер?

Эшвуд было дернулась, раскрыла рот… но ничего не сказала.

— Этого же толстяка, — Да Римини уперлась взглядом в Февика, — я не знаю. Кто он?

— Его зовут Брайтон Февик, он археолог. Это он по научным сведениям изыскал это место, а Марджори и я, так сказать, присвоили результаты его исследований и первыми пришли к этой стене. Когда же подошел он, то был неприятно удивлен, обнаружив нас здесь, в результате чего мы лишились свободы и теперь лежим здесь связанными, — коротко изложил Картер.

— Все именно так, — изрек Февик с неуместной в его положении важностью. — Я могу официально считаться первооткрывателем Паитити, а вы, все здесь присутствующие, просто-напросто невежественные самозванцы!

Да Римини удостоила его чуть большим вниманием, чем москита. Она разочарованно обернулась на полуразвалившуюся стену:

— Это — Паитити? Где же город? Где золото Атауальпы.

— Вы не понимаете? — решил просветить ее Февик. — Эта стена — бесценнейшая археологическая находка, и сама по себе она золото!

Франческа одарила его убийственным взглядом:

— Не надо так шутить, толстяк! Особенно сейчас! Когда я здесь, а все трудности пути — позади!

— Я полагаю, это место могло быть курьерской станцией древних инков, — бесхитростно добавил Февик.

Да Римини, неожиданно проявив знание предмета разговора, напрочь отвергла его предположение:

— Все курьерские станции инков были высоко в горах, джунгли только затрудняли сообщение, тем более, что индейские племена сельвы всегда враждебно относились к инкам.

— А сокровищ-то здесь никаких нет! — Эшвуд не преминула воспользоваться возникшей на секунду паузой, чтобы не отказать себе в небольшом удовольствии и — потешить свою зловредность. — Так что, сестренка, все твои старания — коту под хвост! Думаю, от этой небольшой прогулки удалось разжиться только нашим проводникам, но уж никак не нам с тобой! — она кивнула в сторону индейцев у костра.

— Ну уж нет! — Да Римини обшаривала взглядом стену. — Сокровища здесь! Они должны быть здесь!

— Не обязательно! — Февик упорно не желал вникнуть в настроение Франчески, он не осознавал деликатность сложившейся ситуации.

Картер поморщился и уставился в небо.

— Прочитав по данному вопросу всю доступную литературу, я пришел к выводу… — настаивал Февик.

— Заткнитесь! Callese usted! — Да Римини ударила Февика стволом его же пистолета по губам.

Картера передернуло, но он промолчал, про себя подумав, что Февик, конечно, тоже не стал бы обниматься с опередившими его, как он выразился, самозванцами, но он никогда и не ударил бы их чем попало по лицу, тем более заряженным пистолетом.

Археолог откинулся назад, но на ногах удержался. Из разбитой губы на камни закапала кровь.