— Ты не можешь всех нас убить, — убежденно произнесла Эшвуд.

— Это почему же? — искренне удивилась Да Римини. — Мы вас слегка присыпем, а потом муравьи и всевозможные любители мертвечины за неделю обгложут ваши косточки, и никто вас здесь, вернее ваши кости, не найдет.

— Ты порядочная сволочь! — не вытерпел Картер, — но самое главное — ты скучнейший собеседник! Мне скучно было разговаривать с тобой в тот вечер, да и сейчас не веселей!

Да Римини демонстративно отвернулась от него и принялась распаковывать свои вещи.

— Вы же не станете возражать, если мы воспользуемся вашим инструментом? Все равно он лежит здесь без дела, — она подняла с земли фонарик, а Бланке — складную лопатку и кирку.

— Мир Инков! — все еще благополучно пребывавший в своей мечте Манко встрепенулся, крутнулся пару раз на месте и направил дуло своего Калашникова в сторону джунглей, откуда раздался крик.

Все повернули головы в ту же сторону.

— Мир Инков! Великолепная идея! Закрою глаза и вижу все, как наяву! — из-за деревьев вынырнула хрупкая фигурка.

У Картера внутри что-то оборвалось. Очевидно, решил он, бессердечный Бог вознамерился покарать его сразу за все грехи.

— Прекрасная идея! — перед неотвратимо надвигавшейся Трань Хо, как таран, несся ее неизменный микрокасетный магнитофон. — Чудесно! — обнаженные части ее тела блестели от пота.

Да Римини заметила реакцию Картера на явление Трань Хо.

— Что это за штучка? — спросила она с опаской.

— Ее зовут Трань Хо, — промямлил Картер, — она вольнонаемник от журналистики. Я воспользовался этим термином преднамеренно, из гуманных соображений.

Не обращая внимание на АК-47, Хо ткнула магнитофончиком Манко прямо в лицо:

— Сэр, не были бы вы так любезны поведать нашим читателям о ваших фантастических планах.

Ствол Калашникова дернулся и бессильно уткнулся в землю.

— Вам, действительно, это интересно?

— Безумно! Ваша информация — моя статья! Франческа, не спускавшая глаз с того кустарника, из-за которого появилась маленькая вьетнамка, успела своим вопросом опередить пылкую речь Фернандеса:

— Где ваш проводник? Где ваши люди?

— Я пришла одна, никого со мной нет, — весело сообщила Трань Хо.

Манко не поверил:

— Ты шла за нами? Одна?

— Я всегда предпочитаю работать в одиночку, — она сбросила на землю свой небольшой рюкзачок, — извините, что-то он в последнее время потяжелел, несмотря на свои скромные размеры.

— Как ты нас выследила? — спросил Бланке грозно.

— Ты что, смеешься, парень? Да для статьи я выслежу кого угодно, хоть на звезде! Но вас-то выследить и труда мне не составило, вы так ломились через джунгли, что мне вас было слышно за несколько миль. И кроме того, мои родители сами выросли в пропитанных зловонными испарениями джунглях Юго-Восточной Азии.

— Да, но сама-то ты выросла в Канога-Парк, — напомнил ей Картер.

— Ну и что? — огрызнулась Трань Хо. — Лос-Анджелес — те же джунгли, только каменные.

— Вы на самом деле можете помочь нам поставить общественность в известность относительно наших планов? — робко приблизился к ней Манко. — И о нашем проекте заговорят?

— Я сделаю для этого все, что смогу, — пообещала Трань Хо. — Но я требую эксклюзивных прав на публикацию материала.

— Когда ты пряталась за деревьями и записывала себе на магнитофон весь этот бред собачий, не пропустила ли ты мимо ушей, что кроме всего прочего эти ребята собираются прикончить нас? — Эшвуд была готова сорваться в крик.