— Очень х-хорошо, — волновался мистер Стоунхаус, когда, по молчаливому согласию, они с Фредди вышли в коридор проветриться, — н-но если у н-него нет д-дру-зей в Лондоне, то з-зачем он приехал? Он-н не из п-по-сольства? — И добавил торопливо: — Нет-нет, я вовсе не подозреваю его в неп-порядочности! П-просто пришло сейчас в г-голову!

Фредди заметил долговязую фигуру, возникшую впереди, и навел лорнет:

— А, Долфинтон? Как поживаешь?

Лорд Долфинтон обратился к кузену кратко и деловито:

— Мама просила, чтобы ты привел Китти в ложу. — И тут же обиженно добавил: — Фредди, ведь ты не говорил мне, что собираешься везти Китти в город?

Хотя Фредди и возмутила безапелляционность сентенций, он не остался глух к мольбе.

— Не ведаю, что у тебя в голове, Долф, но в любом случае не стоит впадать в транс! — успокоил он кузена. — Сейчас слишком поздно приводить Кит навестить тетушку, пойди и скажи ей об этом. Приведу после этого действия, во время следующего антракта!

Потом осторожно развернул родственника и слегка подтолкнул, заметив мистеру Стоунхаусу, когда Долфинтон скрылся:

— Семимесячный ребенок! Пойти предупредить Кит.

— Фредди! — задержал его мистер Стоунхаус. — Ч-что это зн-начит? М-мраморы Элгина, В-вестминстерское аббатство? Х-хочешь об-бзавестись сем-мейством?

— Нет, нет, — невольно ляпнул Фредди. Но спохватившись, добавил: — То есть — пока только помолвлен! Не время болтать об этом! Семейная тайна!

— О! — произнес мистер Стоунхаус, заметно заинтригованный. — К-конечно, если ты н-не возражаешь, я нем как рыба, н-но почему…

— Занавес поднимается! — перебил Фредди и скользнул в ложу, очень напоминая кролика, которого с азартом преследует терьер.

Младшие члены семьи боялись ее в детстве и избегали, когда подросли. Мистер Пениквик питал к ней стойкое отвращение. Он не скрывал своих подозрений, что безвременный конец его племянника на ее совести, равно как и болезнь его внучатого племянника, унаследованная им от нее. Он утверждал, что все Скирлинги страдали расстройством рассудка, мрачно прибавляя, что он не осуждает их за распущенные слухи, будто старый Джеймс Скирлинг утонул во время рыбалки в заливе. Кому захочется признаться в том, что член вашей семьи сидит запертый на чердаке с двумя преданными слугами, призванными следить за ним.

Зная, как разгневана графиня ее отказом, Китти, направлявшаяся в ее ложу в очевидном смущении, только надеялась, что она не скажет ничего особенно ужасного, и даже так сильно сжала руку Фредди, что вызвала его протест.

Заметив ее смятение, он удивленно спросил:

— Господи, Кит, ты что, боишься ее?

— Н-нет. Или да, немножко. По-моему, она ужасная женщина и может так обидеть!

— Уйди, если она откроет рот, — предложил Фредди.

— О, Фредди, неужели ты бы осмелился? — улыбнулась она.

— Конечно, все очень просто!

— Фредди, она будет зла как собака!

Но практичного мистера Стандена не так-то легко было запутать.

— Не страшно, пусть злится. — И прибавил: — Не трясись, я не позволю ей испугать тебя.

Неожиданное его хладнокровие необыкновенно ее изумило, и она только пожалела, что не пришлось подвергнуть нареченного немедленному испытанию.

Они застали леди Долфинтон, источающей льстивые улыбки, лукавые поздравления, откровенные комплименты Китти, которые она цедила тонкими накрашенными губами.