— Что означает «аббатиса», Фредди? — спросила она. Ему стало не по себе, и он торопливо ответил:

— Не важно, ты не поймешь, если даже и скажу! Просто эта женщина набивает цену девчонке, не стоило бы тебе говорить, но это так!

— Догадываюсь, — спокойно ответила Китти. — Ты бы пожалел ее, если бы все знал!

— Надеюсь, что да. Но одно дело пожалеть, дружить — совершенно другое!

— Но Фредди, какие могут быть возражения? Мы можем по-разному относиться к миссис Броти, но происхождение Оливии не вызывает вопросов, она родственница леди Баттерстоун, а та, насколько мне известно, приятельница твоей мамы!

Фредди вздохнул:

— Беда в том, Кит, что ты недавно, в городе и плохо представляешь, что тут и как. У Оливера Броти явно не все дома. Сейчас и на мизинец не важно, был ли он чем-то вроде четвероюродного брата леди Баттерстоун или нет. На самом деле — да, но это то, о чем я тебе говорил третьего дня: в семье не без урода. В нашей они тоже есть. Просто не следует навязывать их обществу.

Китти нахмурилась:

— Да, леди Баттерстоун, кажется, не слишком любезна с Броти. Невольно задумываешься, что, приласкай она Оливию, бедная девушка могла бы сделать приличную партию. Ты не можешь отрицать, Фредди, что она необыкновенно красива!

— Этого недостаточно, — снисходительно заметил мистер Станден.

— Иногда достаточно, — заспорила Китти. — Оливия рассказывала мне о красавицах мисс Ганнинг, которые оказались в положении не лучше, чем у нее. Но они взяли город штурмом, и одна из них вышла за двух герцогов!

— Да брось, Кит, ты уже заливаешь! Не может быть!

— Нет, правда. Вначале она вышла за герцога Гамильтона, а когда он умер, за герцога Аргилла.

— Ну, ведь когда умер… — протянул Фредди, довольный, что ситуация прояснилась. — Тогда почему бы и нет. Не иначе, как и эта птичка мечтает о парочке. Но я тебе заявляю со знанием дела, Кит, что единственный герцог, оставшийся холостяком, — это Девоншир, но здесь удочки закидывать бесполезно, потому что все знают, что он уже давно связал свою жизнь с принцессой Шарлоттой и вряд ли заменит ее Оливией Броти!

— Естественно, я и не помышляю, что она выйдет за герцога, — улыбнулась Китти. — Но будет ужасно, если ее продадут — иначе не скажешь! — такому отвратительному существу, как сэр Генри Госфорд! — Она заметила произведенный эффект и добавила торжествующе: — Ты шокирован, но уверяю тебя…

— Можно представить! Ты не хочешь сказать, что старый хрыч бывает у Мег?

— Конечно нет, но…

— Тогда у какого черта ты могла его встретить?

— Да я его и не встречала! Мег мне однажды показала его, когда мы катались в парке, но она просто заметила, что он — старый распутник, и даже не поклонилась, когда мы проезжали мимо. Оливия мне о нем рассказывала. Поскольку он богат, а леди Баттерстоун не признала ее настолько, чтобы рекомендовать в приличное общество, миссис Броти поощряет его искания. Она положительно навязывает его Оливии. Что из этого выйдет, я и предположить не могу. Бедняжка испытывает к нему величайшее отвращение, но боится матери настолько, что совершенно утратила волю и опасается, что ее толкнут на отчаянный шаг. Надеюсь, она не положит конец своему существованию!

— Ну, у тебя нет ни малейших оснований подозревать это! — сказал Фредди, совершенно не тронутый столь цветистой фантазией. — Не хочу тебя пугать, но старикан Госфорд — не единственный мышиный жеребчик, который закидывает здесь удочки!

— Нет, нет, Фредди, она получила только одно предложение, — невинно настаивала Кит.