— А ты бы пошла туда сейчас со мной? — спросила я Элис.

Элис отпрянула от меня.

— О, нет, миссис Верлейн. Он… наверное, рассердится. Он сделает с нами что-то ужасное. Он может…

— Да кто — он?

— Бо.

— Я не верю этим россказням, — твердо ответила я. — Бо мертв. И кто бы там ни бродил с огнем в часовне, это живой человек. И я хочу узнать, кто он, а ты разве не хочешь?

— Да, хочу. Но с нами может произойти что-то жуткое.

— Что же?

— Нас могут обратить в камень. Да, он может превратить нас в такие же каменные статуи, что и сейчас еще сохранились у алтаря часовни. Мне всегда казалось, что когда-то они были людьми.

— О, Элис! — с неодобрением воскликнула я. Элис издала нервный смешок.

— Я знаю, мои слова звучат глупо, но мне было бы сейчас там страшно.

Элис схватила меня за руку, видимо, решив, что я уже собралась идти в часовню.

— Миссис Верлейн, пожалуйста, не ходите туда.

Я почувствовала прилив благодарности за то, что она так беспокоится обо мне.

— Но, Элис, — обратилась я к ней мягко. — Такие вещи надо обязательно выяснять. Нельзя никому позволять вытворять такие шутки.

— Да, да. Но не ходите туда сейчас, миссис Верлейн. Может быть, кто-то из нас сходит туда с вами, но только не сейчас. Пожалуйста.

— Хорошо. Но знай, Элис, я не верю в то, что там бродит привидение. Убеждена, что мы найдем происходящему вполне естественное объяснение.

— Вы, действительно, так думаете?

— Совершенно уверена.

— Хотелось бы надеяться.

— А теперь, Элис, постарайся об этом больше не думать.

— Да, — со вздохом согласилась девочка. — Иначе я не усну.

— У тебя есть что-нибудь почитать перед сном?

Элис кивнула.

— Да, «Эвелина». Такой захватывающий роман! Там рассказывается о приключениях молодой женщины из высшего общества.

— Мне кажется, Элис, ты бы тоже хотела вращаться в высшем обществе.

Элис улыбнулась, и я была рада, что она в этот момент забыла о своих жутких домыслах и страх оставил ее.

— Конечно, я могу вообразить себя светской женщиной, — сказала Элис, — но никогда не смогу ею стать. Оллегра мне постоянно напоминает, что, хотя я и живу в этом доме и пользуюсь привилегиями, словно бы принадлежу к семейству Стейси, но все равно я всего лишь дочь домоправительницы.

— Это не так важно, Элис. Главное, что ты сама собой представляешь.

— Вы так думаете?

— Уверена в этом. Ну, а теперь иди к своей «Эвелине»и больше не думай об этом свете в часовне. Скоро он перестанет быть для нас загадкой.

— Вы не любите загадки, верно?

— Каждый любит разгадывать их.

— Нет, многие не хотят этого делать. Может быть, они, как и я, слишком хорошо себе представляют, что может случиться. Но вы хотите непременно все знать. Вам бы, например, хотелось выяснить, что случилось с мисс Брэнден.

— Думаю, этого хотели бы и другие. Хотя неизвестно, что может в конце концов обнаружиться.

— Да, неизвестно, — согласилась Элис, а затем добавила:

— Именно поэтому судьба мисс Брэнден так к себе притягивает.

В действительности свет в часовне взволновал меня больше, чем я показала это Элис. Несомненно, это была чья-то проделка, кто-то хотел, чтобы думали, будто там бродит привидение, и чтобы это напоминало о Боументе.