Она ухмыльнулась.

– Кто ты вообще такая?

– Разве ты не знаешь, что задавать такие вопросы невежливо?

Мы пристально смотрели друг на друга.

– По мне видно, что мне и правда интересно?

Я пожала плечами.

– Ты просто похожа на одну из тех девушек, которым прививали этикет. Салфетка матерчатая на коленях, игровые туфельки и так далее.

Черт, она попала в цель.

– Стать настоящей леди у меня так и не получилось. – Я отступила в сторону, держась от нее на расстоянии – мы изучали наши слабости. – А ты выглядишь как девушка, которой насрать на этикет.

Птичка фыркнула.

– Я по градации из низших фей, но все же фея.

– Родители?

– Подсели на наркоту. Их интересовала только очередная доза, и если они не могли ее достать, то били меня. Я ушла, когда мне было десять, и никогда не возвращалась. – Ее удары были быстрыми, но я уворачивалась от них. – Я, конечно, знаю о твоей трагической истории, сиротинушка, поэтому можешь не рассказывать. Не думаю, что хоть кто-нибудь испытает здесь к тебе каплю жалости. У тебя были еда и теплая постель, этого у большинства не было. – Она бросилась вперед, ударив кулаком меня по бедру. Птичка сузила глаза и открыла рот. Она попыталась снова, но я упала на пол. И кулаком заехала ей в живот. Птичку отбросило от удара назад, и она с грохотом упала на пол. Ее глаза расширились от ужаса.

Я передвигалась быстрее, чем она ожидала.

– Ты двигаешься не как человек.

Другие бойцы смотрели на нас во все глаза, открыв рты от шока. Затем в замешательстве с интересом наблюдали за нами. Я подумала, что, вероятно, Птичка никогда с подобным не сталкивалась. Она явно привыкла быть той, кто бросает людей на коврик.

Птичка быстро вскочила, выражение ее лица исказилось от ярости. Фейри метнулась вперед, но из-за гнева просчиталась. Я отпрыгнула в сторону и локтем врезала ей под лопатку, другой рукой с разворота ударив в подбородок. Птичка не упала, но стон вырвался из ее груди – она повернулась ко мне.

До нас доносился шепот окружающих, но я полностью сосредоточилась на бое. Стоило мне на секунду отвлечься, как Птичка заехала мне кулаком по щеке. Боль пронзила лицо. Струйка крови заструилась по подбородку.

О, черт, нет.

Налетев на нее, я ударила Птичку прямо в почки – девушка согнулась пополам и вскрикнула.

– Черт возьми, никто не мог одолеть Птичку, – прокомментировал мужчина, – ставлю пятьсот форинтов на новенькую.

– Шестьсот на Птичку.

На нас делали ставки, но голоса казались мне такими далекими. Я сосредоточилась. Птичка была невнимательна. Она поднаторела на подобных грязных боях. Меня же обучали хорошо, но Игры доказали, что я могу играть по тем же правилам, что и она.

Птичка заехала мне ботинком по задней части колена, и я рухнула лицом на коврик. Я ощутила боль, но адреналин позволил мне абстрагироваться от нее. Девушка прыгнула на меня.

Толпа приветствовала и кричала, в комнате витали напряженность и возбуждение.

Из моего носа хлынула кровь, внутри все содрогалось от гнева. Птичка нанесла мне удар по шее сзади – резко я перекатилась и сбросила ее с себя. Птичка пыталась вырваться, но я схватила ее и, перевернув, прижала к полу. Подняв руку, я намеревалась нанести последний удар.

В ее глазах горело негодование, кровь стекала по подбородку. Она не привыкла проигрывать.

Зарычав, Птичка попыталась встать, но в комнату вошла пожилая женщина и захлопала в ладоши. И сразу же стало шумно.

– Хорошо. Достаточно, – сказала женщина, – время перекусить!

Бойцы нехотя начали расходиться. А я отвлеклась.