Я метнула на него взгляд и отвела в сторону подбородок, высвобождаясь из его хватки.

– Да. Было бы хорошо. – Я начала передвигаться в крошечном пространстве, стараясь уйти от него. Я повернулась спиной. – Чем скорее, тем лучше.

Уорик схватил меня за руки и развернул. Толкнул обратно к стене – он занимал почти все место в крошечной кабинке.

Большим пальцем он провел по моим порезам и синякам и остановился на губах.

– Люблю смотреть на раны других.

Он скользнул пальцем по моим губам, проникнув внутрь рта. Желание бушевало во мне, я хотела прикусить его палец. Уорик фыркнул, словно почувствовал мою потребность, и придвинулся ближе.

Бам.

С грохотом распахнулась дверь в комнату – я подпрыгнула, а связь разорвалась. Уорик исчез мгновенно.

– Эй? – Голос Птички эхом отразился от плитки. – Ты прячешься в туалете? Не принимай слова Зуз близко к сердцу.

– Я не прячусь.

Я открыла дверь, вышла и направилась к раковине.

«Я сбежала не из-за того, о чем Птичка подумала».

– Ну, я собираюсь пойти в комнату. – Она указала большим пальцем за спину. Неловко. Неуклюже. – Ты можешь присоединиться ко мне.

У меня появилось такое чувство, будто у нее было не так уж много подруг или близких друзей. Ее слова звучали отдаленно и отстраненно.

– Конечно.

– Позволь предупредить: идея, как мне кажется, наихудшая. Я не общаюсь с людьми. И моя бывшая соседка согласилась бы с этим.

– Съехала?

Я вышла вслед за Птичкой из туалета.

– Нет. – Птичка оглянулась через плечо. – Мертва.

А, ясно.

Когда мы свернули в коридор, какое-то чувство заставило меня посмотреть в сторону столовой.

Прислонившись к стене и скрестив руки на груди, Скорпион впился в меня взглядом.

Словно паутина оплела пространство между нами и обвила что-то глубоко внутри меня – дрожь пробежала по спине.

Не потому что я боялась Скорпиона, я нутром чуяла, что он чувствует. Казалось, магия притягивала нас к друг другу.

19

Глава

Комнаты были маленькими и простыми, очень похожими на солдатские казармы в Леопольде. Две металлические кровати по обе стороны, тумбочка между ними, и шкафчики для личных вещей возле. На моей кровати лежали полотенце, одежда для сна, набор для ванной, черные брюки карго и топ. На стопке с вещами находилась записка: мое сердце снова забилось, Nagybacsi.

– О, кто-то уже стал любимицей лейтенанта.

Увидев записку, Птичка закатила глаза.

– Он – моя семья.

– Да, все мы это знаем, – фыркнула она, открывая свой шкафчик и беря набор для душа. – Твое благополучие было на первом месте, несмотря на другие миссии. Брексли, Брексли, Брексли.

Она скривила губы и встала.

Было странно осознавать, что Сопротивление знало обо мне, наблюдало за мной, а я даже понятия об этом не имела.

– Я никогда не видела, чтобы лейтенант терял самообладание. Но вот когда ты попала в Халалхаз… Такой реакции даже не было, когда поймали Лин. – Птичка с полотенцем в руках намеревалась отправиться в душ, но села на кровать. – Лин была обучена подобному. Подготовлена. Лейтенант знал, что с ней все будет в порядке. Но ты… черт. Он вышел из себя, чуть не обнаружив наше местонахождение.

Я взглянула на записку в своей руке и положила ее на тумбочку. Андрис всегда лучше выражал свои эмоции письменно. В моих поздравительных открытках было много любви, но я очень редко слышала эти слова от него вслух.