– Думаю, он не надеялся, что ты выберешься. Честно говоря, никто здесь на это не ставил. Мы делали ставки.

– Ставили на мою смерть?

Я заправила волосы за ухо.

Птичка пожала плечами.

– Ты человек. Ни один человек не протянул там долго.

– Да… – Человек. Была ли им я? Отбросив эту мысль, я посмотрела на Птичку и ощетинилась, – ну, как видишь, я жива.

– Слышала, ты участвовала в Играх. Лин рассказала, как ты убила двоих, один из которых был фейри.

В ее глазах появился первый признак волнения.

Я молчала.

– А также, что тебя избивали, пытали, морили голодом и что ты сражалась с Волком, – приглушенно произнесла Птичка последнее слово. Казалось, она боялась вызвать дьявола. Недалеко от истины. – Лин сказала, он реален. Уорик Фаркас? Легенда, убивающая дюжину фейри голыми руками? Ты не выстояла против него.

Я держала рот на замке – Андрис хранил свою связь с Уориком в тайне. Птичка и не подозревала, что всего несколько часов назад Волк был прямо у нее над головой… или в туалете вместе со мной за несколько минут до ее прихода.

– Думаю, что если я и правда участвовала во всем этом, то неразумно меня недооценивать. – Я склонила голову и приподняла бровь. – Хотя забавно, когда многие так и делают.

На губах Птички появилась понимающая улыбка, она кивнула. Она все слишком хорошо понимала. Фейри не такие сексисты, как люди, но даже у них все равно отголоски просачивались, передаваясь из поколения в поколение и загрязняя умы.

– Я в душ.

Птичка поднялась и направилась к двери.

– Эм, эй. – Я прочистила горло. – Мне стало интересно… Что со Скорпионом?

– А? – услышала я, как выдавила она эту гласную, мне стало любопытно, встречались ли они со Скорпионом.

– Просто от него исходила странная энергия. Казалось, он хотел убить меня.

Птичка усмехнулась.

– Скорпион ведет себя так со всеми. Немногословный парень, и обычно все, что он произносит, состоит из одного слога. Но то, как он сражается… похоже на поэзию. Суровую, жестокую, порочную поэзию. Но, черт возьми, я могу только представить, какой он в постели.

– Итак, вы двое?..

– Нет. – Она нахмурилась. – Здесь Скорпион не прикасается ни к одной девушке. Но у него много заданий, поэтому, думаю, он найдет кого-нибудь, кто его вытащит. Никто не может прожить долго с таким количеством ярости и желанием убивать. – Птичка прикусила губу. – Но я была бы не прочь разобраться с гневом Скорпиона вместе с ним.

– Что с ним случилось?

– Что? – Она усмехнулась и закатила глаза. – Как и у большинства здесь, у него хреновое прошлое. Двадцать лет назад он участвовал в Войне Фейри и заработал посттравматическое расстройство. Он и Мэддокс были солдатами. Мэддокс знал Скорпиона с детства и рассказывал, что парень, ушедший на войну, сильно отличался от того, кто вернулся с нее. – Страх охватил меня. – Однажды напившись, Мэддокс признался в таком дерьме… сказал, что видел, как Скорпиона убили. Выпотрошили и разорвали пополам.

– Что?

Я выпрямилась.

– Я сомневаюсь в этом. Может, было темно, а возможно, был самый разгар боевых действий, Мэддокс, наверное, видел, как на него обрушился топор. – Птичка покачала головой, ухватившись за дверную ручку. – Хотя меня напугало, насколько настойчивым был Мэддокс. Он смотрел мне прямо в глаза, я никогда не видела его раньше таким… безумным или испуганным.