Это не входило в мои планы.

Я сжала кулаки, на языке появился горький привкус адреналина. Мышцы напряглись, я готовилась броситься в бой.

Трое против одного. Все вооружены. Скорее всего, я погибну, но сдаваться я не собиралась.

При звуках открывшихся наручников вена запульсировала на моей шее. Я выжидала, но внутри все побуждало к действию.

Краем глаза я приметила движение, фигуру, спускающуюся вниз – девушка больше походила на ангела смерти, нежели на птицу.

Птичка приземлилась прямо рядом с Сэмом, ударив его кулаком в почку. Его развернуло, а Птичка пинком выбила из его рук пистолет.

Вместе с собой она принесла в узкий переулок хаос, а я воспользовалась шансом. Ухватившись за дуло пистолета Йоски, я вывернула его именно так, как нас обоих учил Бакос.

Взметнула ногу и заехала ему под колено. Он хрюкнул, но не сдвинулся с места. Йоска врезал мне кулаком в лицо – я отшатнулась. Боль пронзила мою и без того больную челюсть, гнев вспыхнул внутри.

Девушка, выжившая в Играх, зарычала внутри.

Я потянулась к его горлу и ударила кулаком по гортани. Задыхаясь, он схватился за шею, следом я заехала ему в глаз – Йоска громко закричал.

Теперь уже он не был таким крутым парнем.

– Тварь, – оскалившись выплюнул он.

От него я слышала много сексистских комментариев в адрес девушек из его группы. Я знала, что он не сможет вынести даже мысли, что его кто-то побил.

Забавно.

Сэм и Птичка дрались рядом со мной, а Элек рванул к моему пистолету на земле.

Йоска кинулся на меня. Крошечный переулок не давал мне много места для маневра, поэтому я просто отпрыгнула в сторону – Йоска лишь задел мое бедро. Боль пронзила тело, и я посмотрела вниз. Мои штаны пропитались кровью. Я приметила в руках Йоски кинжал и самодовольную ухмылку на лице. Этот ублюдок ударил меня ножом.

Он и не подозревал, что такая драка была утренним ритуалом в столовой Халалхаза.

Йоска снова бросился на меня, направив нож в мою грудь. Ярость разбудила монстра, зрение затуманилось. Я крутилась, пинала и била кулаками. Находилась в состоянии повышенной готовности, но в то же время абстрагировалась, погрузившись в насилие. Я наслаждалась звуком ломающихся костей и рвущихся мышц. Мне нравились удары по плоти и кости. Йоска мучительно взвыл, когда я заехала локтем ему по позвоночнику – послышался хруст костей, и парень упал на землю с глухим стуком.

В этот же момент Сэм отлетел на тротуар. Бросив быстрый взгляд на Птичку, я увидела довольную улыбку на ее лице. Ей это тоже чертовски нравилось.

– Прекрати! – взревел Элек. Выстрел в воздух отрезвил нас. Элек перевел пистолет на нас, целясь то в меня, то в Птичку. – В этом нет смысла, Брексли. Они знают, что ты здесь. Маркос идет. – На его лице появилась тень сожаления. – Я бы хотел, чтобы все было по-другому, но ты не оставила нам выбора.

– Ты мог бы отпустить нас, – заявила Птичка и пожала плечами, – это и есть выбор.

Он покачал головой. Внутренняя борьба. Быть хорошим солдатом. Это заложили в нас в раннем возрасте. Подчиняться. Выполнять приказы. Сражаться за правое дело. Правда, наша борьба оказалась сплошной ложью. Был лишь Иштван и его жажда власти.

– Мне жаль, Брексли. Ты пойдешь со мной. Остальных приказано убивать.

Он нацелился на Птичку.

– Элек, не надо.

Я вытянула руку и медленно двинулась к нему. Осторожно.

– Прости…

Он надавил на курок.

Бах!

В переулке прогремел громкий выстрел, отчего я подпрыгнула и вскрикнула.

Глаза Птички расширились, в них застыла мука, но затем она нахмурилась и посмотрела на меня в замешательстве, переведя взгляд туда, куда должна была попасть пуля.