– Нет, – прорычала я себе под нос, и я увидела ухмылку настоящего мужчины.

«Ну, ты же знаешь, говорят, что трахаться со мной – мифический опыт. Слезть с этого трудно», – прошептал Уорик в другое ухо, скользнув пальцем по пояснице.

«А, так ты хочешь сказать, что все байки?» – ответила я только ему.

Настоящий Уорик грубо засмеялся и посмотрел на меня, отчего Птичка скептически взглянула на нас.

– Сержант Габор, назовите свое местоположение. Маркос приближается к вам, – донесся хриплый голос из рации Элека. Страх сжал меня в тиски.

Маркос. Здесь. Он редко выходил на сражения лично, прикрываясь тем, что нужно следить за безопасностью вооруженных сил людей. Но для него я была личной проблемой.

– Черт, как нам отсюда выбраться?

Птичка обвела рукой окрестности – в переулках появлялось все больше солдат.

– Нам нужен отвлекающий маневр.

Уорик взглянул на меня и улыбнулся, а я точно поняла, что он имеет в виду.

– Отвлекающий маневр?

Птичка посмотрела сначала на него, затем на меня.

БООООООМ!

Здание через дорогу от базы взорвалось. Земля сотряслась. Поднявшееся облако, состоящее из стекла и осколков, градом посыпалось на нас.

Мы пригнулись, Уорик нависал над нами, как зонтик, пока самая опасная часть взрыва не успокоилась.

Приподняв бровь, он посмотрел на Птичку.

– Отвлекающий маневр.

20

Глава

Воздух был густым и тяжелым, не позволял мне нормально дышать. Я натянула топ на рот, когда мы бежали по широкому проспекту, заваленному обломками, мертвыми телами и перевернутыми фургонами. Отовсюду раздавались крики, выстрелы. Везде царила суматоха. На тротуар падали обломки здания, как мини-бомбы, – все это создавало невероятный шум.

Уорик взял инициативу на себя, пробивая путь сквозь хаос. Волк остановился за перевернутым фургоном. Мы с Птичкой двигались следом, подняв оружие. Были сосредоточены и готовы к неприятностям

– Хочу заявить… сообщила Птичка, прикрывая нас сзади. Пронзительные звуки выстрелов раздались в пространстве. – Довольно неплохо для отвлекающего маневра.

Уорик не ответил: он смотрел вперед, выискивая любую опасность. Образовавший туман усложнял обзор. Трудно было что-нибудь разглядеть дальше нескольких метров перед нами.

– Вокруг Уорика много чего взрывается, – сказала я.

– Мои яичники, например, – пробормотала Птичка себе под нос достаточно громко, чтобы я могла ее расслышать. Я бросила на нее взгляд. – Что? – Она пожала плечами. – Будто у тебя не те же мысли.

«Да… Нет! Нет, Брексли, это не так».

– Дерьмо, – проворчал Уорик, спрятавшись за фургон, я ощущала его ярость.

– Что такое?

Тревога вскружила мне голову. Я чувствовала, что он разозлился, но не знала почему.

– Взрыв должен был уничтожить эту штуку.

Он махнул рукой на улицу.

– О чем ты?

Я огляделась, оценивая каждое движение вокруг и очертания предметов.

– Это, – проворчал он, указывая на огромный предмет, выкатываемый на середину бульвара.

– Ó, hogy baszd meg egy talicska apró majom!  – прошипела Птичка, качая головой. Многие старые венгерские фразы сохранились и теперь выглядели более актуальными в этом сумасшедшем мире.

У меня перехватило дыхание. Я знала, что это. Много раз сама заряжала оружие на тренировке. Эти пушки, изготовленные из железа, пережили падение стены. Остались невредимыми и пользовались большим спросом в странах Восточного блока.