Теперь я поняла, насколько ужасным был брак Кейдена. Он являлся частью усиления власти Иштвана, желающего править всеми и в конечном итоге стать самым могущественным лидером Восточного блока.

– Таблетки? Он смог раздобыть эссенцию фейри? – Андрис резко выдохнул. Эти слова упали, словно гири на пол. – Как?

– Не знаю.

Я покачала головой.

– Откуда ты знаешь? Что Иштван воспроизвел формулу?

– Потому что из-за них я попала в Халалхаз. Я обчистила партию, направляющуюся в Прагу.

– Украла? – Он впился в меня своим темным взглядом. – Таблетки еще у тебя?

Меня затошнило, страх сковал мое тело.

– Нет. – Я сжала губы. – Они у Киллиана.

Андрис замер.

– Таблетки у лидера фейри?

Я кивнула.

– Ты их видела?

– Да, и его подопытных. – Я облизнула губы. – На мне тоже проводили опыты.

Казалось, я бросила бомбу в комнату. Удушающая тишина ворвалась в пространство.

– Ты. Была. Его. Экспериментом?

Ноздри Андриса раздулись от гнева, глаза расширились.

– Киллиан проверил действие таблеток на мне в первую очередь, но со мной ничего не произошло.

На затылке выступила капелька пота. До меня наконец дошло…

Со мной ничего не случилось.

Потому что я ненормальная.

– Больше никто не выжил.

Я расстегнула куртку, тепло окутало мою кожу.

– Что с ними случилось?

– Все умерли. Болезненно. Но был этап, когда люди превратились в машины, став агрессивными и легко управляемыми. По команде атаковали и обладали чрезвычайно высоким болевым порогом.

– Но на тебя таблетки не подействовали?

– Нет.

– Ее организм боролся. – Уорик прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. – Стал сильнее, как и мой.

– О чем ты?

Я взглянула на мужчину.

– Думаешь, меня не пытались убить другими способами? Отравить? – Уорик склонил голову. – Мое тело боролось и становилось сильнее.

Из-за повышенного уровня иммуноглобулина М, защищающего…

Как у меня.

Это не могло быть просто совпадением. И я не понимала, что это означает.

Андрис начал расхаживать по комнате, уперев руки в бедра.

– Как долго на тебе ставили опыты? Когда люди начинали меняться?

– Около двух недель Киллиан проверял меня. Таблетки я перестала принимать примерно неделю назад. Со мной ничего не случилось, но я была в его лаборатории и видела, что происходило с людьми. Достаточно двадцати четырех часов, чтобы они начали сходить с ума. Примерно на четвертый или пятый день люди входили в кататоническое состояние. И один раз Киллиан приказал его Объекту меня убить.

– Что?

Уорик оттолкнулся от стены.

– Женщина была за решеткой. Мне не угрожала опасность. – Я отмахнулась от Уорика. – Но я никогда не видела ничего подобного. Люди становились роботами, а потом превращались в диких животных. Та женщина хотела меня убить, и это было ее единственное желание до того момента, пока Киллиан не приказал ей остановиться. В таком состоянии она была уже несколько дней. А после… – Я покачала головой. – Люди умирают, и у них плавятся мозги.

Андрис продолжал расхаживать за своим столом.

– Как будто нам было мало боев до этого, а теперь у наших врагов есть формула, и они ее используют.