— Ах нет-нет! — воскликнула она. — Мы не должны открывать друг другу наши имена, ведь тогда развеется атмосфера тайны. Не вы ли сами мне только что сказали, что именно в этом и состоит цель маскарада — в загадочности и захватывающем ощущении оставаться неузнанным?

Он засмеялся:

— Действительно, прекрасная дама, вы сразили меня наповал моими же собственными словами. Как вы считаете, разве справедливо, чтобы такая красавица оказалась наделенной столь живым умом?

— А вы, как я понимаю, привыкли выигрывать споры, — заметила Калли.

— Временами я не прочь потерпеть поражение. Но не в этот раз. Будет очень жаль, если я потеряю вас.

— Потеряете меня, сэр? Как можно лишиться того, чем не обладаешь?

— Я потеряю шанс увидеть вас снова, — пояснил он. — Как же мне найти вас, даже не зная вашего имени?

Калли наградила его кокетливым взглядом:

— У вас так мало веры в собственные силы? Не сомневаюсь, вы сумеете изыскать способ.

Он усмехнулся в ответ:

— Миледи, ваша вера в мои способности стала для меня высшей наградой. Но вы же намекнете мне, в каком направлении вести поиски, не так ли?

— Ничуть не бывало, — весело парировала Калли. Она вдруг осознала неизъяснимую прелесть не быть собой, не задумываться о том, как отразятся сказанные ею слова на репутации ее брата или на чести семьи. Было действительно забавно на несколько минут превратиться в молодую женщину, флиртующую с привлекательным джентльменом.

— Полагаю, мне придется оставить всякую надежду, — вздохнул ее партнер. — Тогда, по крайней мере, скажите мне, кого вы изображаете.

— Разве вы сами не можете отгадать? — с притворным возмущением воскликнула девушка. — Ох, сэр, вы глубоко задели мои чувства. Я-то полагала, что мой костюм говорит сам за себя.

— Вы облачены в костюм дамы эпохи Тюдоров, — задумчиво произнес ее кавалер. — Но не времени правления королевы Елизаветы в исполнении леди Пенкалли. Скорее периода предыдущего монарха, Генриха VIII, я бы сказал.

Калли склонила голову.

— Вы совершенно правы.

— Но вам больше подошел бы костюм королевы, — продолжал мужчина.

Она одарила его поистине монаршим кивком.

— Без сомнения, вы изображаете искусительницу Анну Болейн.

Девушка тихонько засмеялась:

— Боюсь, вы выбрали не ту королеву. Я не из тех, кто теряет голову из-за мужчины.

— Катерина Парр. Ну конечно! Мне следовало бы догадаться. Прекрасная настолько, чтобы завоевать сердце короля, и умная настолько, чтобы удержать его.

— А что насчет вас? Вы представляете какого-то конкретного роялиста или просто одного из сторонников Карла?

— Просто роялиста. — Он сморщил нос. — Это была задумка моей сестры — и у меня возникло предчувствие, что она всего лишь пошутила, предложив мне этот образ.

— Но у вас должны были бы быть длинные волосы, — заметила Калли.