Изменить размер шрифта - +
Катто пришла в ярость.

– Сенситол? Я не соглашалась на сенситол!

– Мне кажется, это только разумно. Я бы не хотел, чтобы ты пропустила хотя бы малейший нюанс своих тактильных ощущений.

Две Горничных-1 растерли крем по ее плечам, спине, ягодицам и ногам. Ее плоть словно ожила; ее кожа воспринимала малейшее движение воздуха. Она чувствовала себя пришпиленнной, уязвимой, раскрытой и в высшей степени восприимчивой ко всему, что ее брат собирался делать с нею. В этой тотальной пассивности и тотальной униженности было нечто, возбуждавшее ее совершенно незнакомым для нее образом. Голос Вальдо донесся откуда-то сзади:

– Что ж, думаю, мы почти готовы.

Послышался свист рассекаемого воздуха, и А.А. Катто непроизвольно напряглась, но удара не последовало – Вальдо просто еще раз пробовал хлыст. Она повернула голову.

– Бога ради, начинай уже! Сколько можно тянуть?

Вальдо рассмеялся.

– Не знал, что ты настолько нетерпелива, сестренка.

– Давай, начинай!

– Зачем же? Я нисколько не спешу.

– Вальдо, пожалуйста!

Он усмехнулся.

– Попроси еще раз.

– Вальдо!

Медленным движением он занес хлыст. Время застыло в неподвижности и молчании.

Затем хлыст опустился на ее тело, и А.А. Катто, задохнувшись, принялась корчиться и в конце концов закричала во весь голос.

 

25.

 

Малыш Менестрель сунул свой пистолет в маленькую наплечную кобуру и шагнул в каюту. Он был несколько менее вызывающе одет, чем в Дур Шанзаге. Зеленый сюртук ящеричьей кожи был по-прежнему на нем, но теперь он был покрыт трещинами и поношен. К его волосам вернулся их естественный цвет, а темные очки вновь были того типа, какой носят пилоты. На нем был двубортный жилет телячьей кожи и белая рубашка с черным галстуком, как у карточного шулера. Его черные брюки были заправлены в потертые ковбойские ботинки.

Рив и Билли в изумлении повскакали с мест.

– Как ты здесь очутился, черт возьми? Что произошло?

Малыш Менестрель пожал плечами:

– Я увидел, что вы поднимаетесь на борт, а потом я увидел этих двоих, – он указал на тела, лежащие на полу. – Я сделал выводы относительно происходящего и решил спуститься к вам, чтобы проконтролировать ситуацию. Остальное вы видели.

– Но что ты делал на этом пароходе?

– Вы задаете что-то очень много вопросов для людей, чью жизнь только что спасли.

– Прости, просто это было так неожиданно…

– Ладно, ладно. Сдается мне, для вас, ребята, вся жизнь – сплошная неожиданность. У вас есть что-нибудь выпить?

Билли покачал головой:

– Мы как раз собирались пойти в салон, когда к нам ворвались эти двое.

– Ну что ж, тогда поднимемся наверх. Вы купите мне выпивку и познакомитесь с моим приятелем по этому путешествию.

Рив махнул рукой в сторону мертвых агентов:

– А что мы будем делать с ними?

Малыш Менестрель небрежно взглянул на тела.

– У вас найдется двадцать корон?

– Найдется.

– Давайте сюда.

Рив протянул ему деньги, и Малыш Менестрель сунул их к себе в карман.

– Я заплачу стюарду, и он позаботится о них. Когда они окажутся в реке, аллигаторы довершат дело.

Они вышли из каюты и взобрались по трапу наверх. Салон первого класса представлял собой плавучий ресторан, казалось, сплошь состоявший из зеркал и хрусталя. С потолка свисали два огромных хрустальных канделябра. Стюард у двери с отвращением посмотрел на одежду Билли и Рива.

– Джентльмены, вы уверены, что являетесь пассажирами первого класса?

– Абсолютно.

Быстрый переход