По Ее/Их мнению, генераторы смертных были типичны для их подхода к вещам вообще – грубые машины, производящие лишь некое подобие стабильности. Смертных, по-видимому, они удовлетворяли, но для Нее/Них они были всего лишь отвратительной полумерой. Приблизительным ответом на вопрос, который требовал абсолюта. Ей/Им было неприятно обращаться к их грубой энергии, но этого требовала насущная необходимость.

Под Ее/Их ногами начал формироваться ландшафт, и Она/Они замедлила свое движение. Она/Они медленно проплыла над голым серым склоном холма, у подножия которого имело место очевидно бесполезное транспортное средство, двигавшееся по кольцу. Позади шеренги высоких ухоженных растений располагались жилища смертных и приблизительный центр стазис-зоны.

Она/Ониначала двигаться по направлению к нему.

31.

Билли с Ривом добрались до вершины холма и заглянули за гребень. Перед ними лежала разрушенная долина. Город здесь действительно был, как и предсказывал Малыш Менестрель, однако он не подготовил их к зрелищу, открывшемуся перед их взглядом.

Зона военных действий в Дур Шанзаге – вот единственное, с чем Билли мог это сравнить, и даже там ландшафт не подвергся столь ужасным разрушениям.

В центре открывшегося перед ними пространства стояла огромная белая башня, взмывавшая в воздух на несколько тысяч футов; купола и высотные здания, скучившиеся вокруг ее подножия, выглядели карликами по сравнению с ней. Вокруг башни и окружавших ее построек проходила стена, а за стеной начиналось полнейшее запустение. Подобно темному пятну на поверхности земли, вокруг цитадели тянулись мили и мили жалких лачуг и полуразрушенных строений, расползшись почти по всей долине. В зоне трущоб были видны огромные нарушения структуры – заброшенная часть города сквозила гигантскими круглыми дырами. Их количество и размеры уменьшались по мере приближения к цитадели, а под самыми стенами земля была уже достаточно стабильной.

Среди лачуг горели тысячи небольших костров, и воздух в долине был вонючим и нечистым. Грязная река лениво извивалась среди руин. Ее берега были завалены суденышками всех размеров и форм в разных стадиях разрушения. Еще несколько посудин медленно ползли по поверхности воды. Улицы и проулки между хижинами кишели суетящимися людьми. Все это представляло собой совершенный контраст пространству внутри стен, где, по-видимому, царствовал нерушимый порядок и спокойствие.

Билли в сомнении взглянул на Рива.

– Думаешь, нам действительно стоит туда идти?

Рив внимательно рассматривал долину.

– Выглядит не очень-то заманчиво, но там есть люди. Вряд ли там все так уж плохо.

Билли про себя пожелал, чтобы он мог разделить оптимизм Рива.

– Ну ладно, тогда пошли.

И они начали спускаться в долину. Прежде, чем они добрались до подножия, дорога дважды изменила направление, огибая большие дыры в склоне холма. Вскоре они находились уже на дне долины и подходили к внешним границам зоны лачуг. При постройке этих жалких жилищ, очевидно, использовались любые материалы, какие только оказались под рукой и которые могли быть кое-как сколочены воедино. Некоторые из лачуг были пристроены к стенам более старых и, по-видимому, некогда более солидных зданий.

Из дверных проемов выглядывали тощие оборванные дети, повсюду царила атмосфера убожества и нищеты. Билли посмотрел на Рива:

– Не похоже, чтобы люди в здешних краях особенно наслаждались жизнью.

Рив показал на башню, вздымавшуюся высоко над ними в продымленном воздухе:

– Ставлю что угодно, что те, кто живет там, наслаждаются только так. Похоже, настоящая жизнь именно там.

– Думаешь, нам удастся туда попасть?

Билли оглядел их порванную, грязную одежду.