Он повернулся к одному из своих компаньонов за стойкой.

– Доставай пушку. Проведем идентификацию и сведем их вниз.

Второй человек взял со стола автоматический пистолет, в то время как говоривший сунул себе под мышку папку и связку электронных ключей. Билли и Рива провели через ряд маленьких комнатушек, где их раздели, сняли с них отпечатки пальцев, сфотографировали, определили тип их крови и просветили рентгеном. Их одежда, пистолеты и переносные генераторы были конфискованы. Им выдали опознавательные жетоны с напечатанными на них номерами, а затем протолкнули через стальную дверь, протащили вниз по короткой лестнице и ввели в большое совершенно пустое помещение с бетонным полом и гладкими кафельными стенами. В потолок были вделаны яркие прожектора за толстыми небьющимися стеклами. Посреди комнаты стояла железная скамья. На ней, сгорбившись, сидели два призракоподобных человека из внешнего города. Билли и Рив сели и принялись осматриваться.

Высоко под потолком поблескивал глазок – несомненно, скрытая камера видеонаблюдения. В каждом углу помещения находилось по громкоговорителю. Против своей воли, Билли ухмыльнулся. В первый раз в жизни он попал в тюрьму с квадрофонической системой.

Билли подсел поближе к одному из заключенных и прошептал уголком рта:

– За что тебя прихватили, приятель?

– Арестовали…

– Послушай-ка, прости, что спрашиваю… Почему вы, ребята, выглядите так странно?

– Энергии нет.

– Чего?

– Энергии. Поле за стеной не очень-то сильное, вот мы и становимся такими. Всю энергию забирают для башни. А мы просто…

Но тут, захрипев, проснулись громкоговорители:

– Заключенным сохранять молчание! Вы двое, на скамье, сесть по отдельности!

Билли скользнул вдоль скамьи и искоса взглянул на Рива:

– Похоже, они ведут постоянное наблюдение.

– Молчать, вы там! – сердито зашипели громкоговорители.

Билли подумал – интересно, что случится, если просто не обращать на них внимания? Потом он вспомнил длинные резиновые дубинки и решил, что лучше пусть кто-нибудь другой будет тем, кто это выяснит.

Пленникам ничего не оставалось делать, кроме как сидеть, погрузившись в собственные мысли. Здесь существовали правила на все случаи жизни. Заключенные должны были сидеть лицом к камере. Заключенным запрещалось класть ногу на ногу или прятать руки. Громкоговорители рявкали на них каждую минуту. Вначале Билли решил было, что эта тюрьма, с ее нержавеющей сталью и клинически белым кафелем, будет получше той клетушки, куда их бросили в Дур Шанзаге, но, проведя пару часов под неусыпным взглядом камеры и постоянными окриками громкоговорителей, он уже не был так уверен в этом.

– – Номер 79 014, встать лицом к двери!

Билли взглянул на свой жетон. Имели в виду не его. Один из трущобных жителей неуверенно встал и побрел к двери. С каждым шагом он становился все более и более прозрачным. Его тощие плечи ссутулились так, словно он хотел обхватить ими свою узкую грудь. Дверь с лязгом распахнулась. Двое Блюстителей в серой форме вломились внутрь, схватили его за руки и потащили прочь. Под конец он предпринял слабую попытку сопротивления, схватившись за дверной косяк и отпихивая от себя стражников. Тогда один из них отстегнул с пояса дубинку и ударил его по голове. Он мешком осел на пол, и его выволокли наружу. Рив посмотрел на Билли – его лицо было белым.

– Господи Иисусе! Ты ви…

– Молчать! – пролаял громкоговоритель.

– Он ударил его прямо…

– Молчать! Это последнее предупреждение!

Рив сгорбился на скамье, обхватив руками голову.

– Заключенным не прятать лица! Заключенным смотреть в камеру!

Рив выпрямился, угрюмо хмурясь.