– Заключенным не прятать лица! Заключенным смотреть в камеру!

Рив выпрямился, угрюмо хмурясь. В помещении повисло тяжелое зловещее молчание. Билли казалось, что все кончено. Он не мог представить себе, чтобы им удалось как-то выбраться из этого места. Надежда на спасение была где-то очень далеко. Громкоговорители вновь пробудились к жизни:

– Номер 79 021, встать лицом к двери! Номер 79 022, встать лицом к двери!

Билли и Рив посмотрели на свои жетоны.

– Это мы.

– Помоги нам Бог!

– Молчать!

Они медленно пошли к двери, чувствуя свою наготу и беспомощность.

32.

Служитель-1 ушел, и А.А. Катто вошла в душевую. Она чувствовала в теле восхитительную усталость; в кои-то веки ей не хотелось ничего больше, кроме как раскинуться на кровати и подумать о событиях этого дня. Возможно, ей и не удастся проследить все, что произошло, но в конечном счете этот день был гораздо более интересным, чем большинство вечеринок. Игольчатые струйки, расположенные по всей окружности душевой, били в ее тело со всех направлений, и кожу приятно покалывало. Она включила теплый воздух и, высушившись, вернулась в постель.

На какое-то время ей надоело собственное отражение в потолке, и она затемнила зеркало; по потолку побежали желтые муаровые узоры. Глядя на них, она почувствовала, как ее тело постепенно начинает расслабляться.

Она включила альфамодулятор и настроила его на средний диапазон. Ощущение эйфорического благополучия залило ее с головы до кончиков пальцев. Благодаря сочетанию альфа-волн и визуальной стимуляции она начала уплывать в мягкую желтую пелену, что было гораздо более восхитительно, чем эффект любого из обычных фармацевтических препаратов. Она сладострастно изогнулась на кровати, и та, слегка покачиваясь, поплыла через вселенную. Это было все равно, что нежиться в лучах тысячи ленивых солнц.

Мелодичная нота, пульсируя, пронизала ее прекрасную вселенную, и что-то подсказало ей, что эта нота здесь не на месте. Лицо Служителя-Валентино проплыло в ее памяти. Это была действительно неплохая идея – самой придумывать внешность специалов. Это была замечательная идея! При мысли о постоянном потоке сделанных по заказу любовников горячее, влажное чувство зародилось где – то глубоко в теплом космосе ее тела.

Нота прозвучала вновь, и А.А. Катто осознала, что это вызов экрана. Она вновь была в своей постели, протягивая нетвердую руку к кнопке ответа.

– Да?

Ее голос звучал откуда-то издалека, словно бы из сна. Поток неразличимых звуков полился из динамика; экран был размытым прямоугольником, по которому плыли цветовые пятна. А.А. Катто хихикнула.

– Кто-то хочет поговорить со мной?

– Это я, Джуно Мельтцер.

– Джуно… как мило… слышать тебя… Джуно.

Ответ Джуно вновь прозвучал полной бессмыслицей. А.А. Катто вслушивалась в нее с острым интересом.

– Я не очень уверена, что поняла то, что ты хочешь сказать мне, Джуно. Твои слова звучат как-то неясно.

Лицо Джуно Мельтцер, качнувшись, несколько сфокусировалось, но цвета по-прежнему то и дело менялись и куда-то уплывали с экрана.

– Если ты выключишь альфамодулятор, ты сумеешь уловить в том, что я говорю, хотя бы какой-то смысл.

– Гм, а знаешь, может быть, ты и права…

– Выключи свой чертов альфамодулятор хотя бы на минуту!

Но А.А. Катто не очень понравилась эта идея.

– Джуно, я не…

– Да выключи же его, ради всего святого!

Рука А.А. Катто протянулась к пульту альфамодулятора прежде, чем ее мозг сумел полностью осознать, что она делает. Реальность вернулась к ней одним жестким ударом.

– Черт бы тебя побрал, Джуно.