Резкий стук в дверь заставил ее очнуться от дремоты.

– Джудит! У тебя все в порядке? – прокричал Ник. – Не для того я столько перетерпел, чтобы ты у меня утонула в ванне!

– Все прекрасно! – ответила она, пуская пузыри: вода плескалась у ее губ. – Помою голову и тут же выйду.

Через несколько минут она закуталась в махровый халат Лидии Кэмпьен, зачесала назад мокрые волосы, обмотала голову полотенцем и вышла в спальню, чтобы совершить набег на имущество свекрови. Она застыла на месте, увидев, что в комнате стоит Ник и ждет ее. Он был в теплом свитере и удобных старых вельветовых брюках. Он стоял, скрестив руки и широко расставив ноги, – в позе, которую она очень хорошо помнила.

– У тебя действительно все в порядке? – с требовательной интонацией спросил он.

– Да, – ответила она чуть дыша. В ней проснулась совершенно неуместная стыдливость, и ее лицо под белым тюрбаном из полотенца стало пунцовым. – Я… я просто вышла поискать какую-нибудь одежду.

– Я беспокоился, – сказал он сдавленным голосом. – Внизу ты была как тень.

– Меня силы тогда покинули. – Она посмотрела на него с невозмутимой улыбкой, понимая, что они уже не товарищи по несчастью теперь, когда миновала опасность.

– Пойду соберу что-нибудь поесть, – проворчал Ник и направился к двери.

– Ник, – окликнула его Джудит, – подожди! Я тебя не поблагодарила за то, что ты спас меня. Там в одном месте было так глубоко, что у меня душа в пятки ушла.

Он повернулся, и глаза его на мгновение вспыхнули.

– Я заметил. Я до сих пор чую тебя сердцем. По крайней мере иногда. Наверное, ты была готова скорее утонуть, чем признаться, что у тебя нет сил идти дальше.

– Что ты! К тому же не забывай: я умею плавать.

– Этого я не забыл, но ты замерзла и очень устала. Тебе было бы трудно плыть.

– Знаю. Потому и благодарю тебя. – Она подошла и прикоснулась к его руке. Ее улыбка стала теплее. – Бьюсь об заклад, что сэра Вальтера Раля было легче уговорить принять благодарность, когда он простер плащ у ног королевы Елизаветы.

Ник стоял не шелохнувшись, но вдруг встрепенулся и стряхнул ее руку. Джудит испуганно отпрянула, и полотенце соскользнуло с ее головы. Они одновременно бросились его ловить и неловко столкнулись. Ник хотел было выругаться, но поймал ее в объятия и стал целовать с тем пылом, который ее телу был так хорошо памятен и на который она отзывалась прежде, чем ей удавалось овладеть собой. Она задыхалась, ее губы приоткрылись под натиском его губ, но, почувствовав его язык, нетерпеливый и требовательный, она внезапно очнулась, вырвалась от Ника, а ее тело пожирал огонь.

– Я, наверное, должен извиниться перед тобой, – стиснув зубы, проговорил Ник, но она отрицательно покачала головой.

– Нет. Это… Я понимаю, ты не… То есть сегодня мы так много перенесли…

– Это меня не оправдывает. Прости, – сказал он с неожиданной холодной вежливостью. – Спускайся. Я приготовлю поесть.

Джудит подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты очень любезен, – тоже с холодком произнесла она. – Признаться, я голодная: с утра не ела.

– С каких это пор ты стала есть по утрам? – усмехаясь, спросил он.

– С тех пор, как ушла от тебя, – жестко ответила она. – С тех пор в моей жизни многое изменилось.

– Кое-что все-таки не изменилось. – Сама гордыня, он направился к выходу и обернулся с такой улыбкой, что она впилась пальцами ног в пушистый ковер, покрывающий пол в спальне его матери.