– Разместимся, – добавила она с широкой улыбкой. – Что касается обеда, будет Нэнси с мамой и папой, будут с детьми Питерсоны – они живут дальше по нашей дороге, – ах, еще будет моя сестра Шарлотт с недавно обретенным мужем, Томом, – в этом году они приедут из Бристоля.

Когда выпечка и огромное количество овощей были готовы, Джудит накормила Таб бутербродами со сливочным сыром и йогуртом, потом одела в теплый комбинезон и посадила в коляску, чтобы отвезти в сарай – смотреть, как Маргарет завершает убранство своего заслужившего добрую славу рождественского стола. К потолочным балкам в сарае были подвешены красные фонарики и пучки омелы, длинный стол на солидных опорах был накрыт зеленой скатертью. Маргарет уже разложила на столе красные салфетки, разместила несколько изумительных композиций из остролиста и плюща. А Джудит, давно знакомая с распорядком, воткнула в пучки зелени на столе высокие красные свечи, разложила приборы, расставила бокалы и у каждого прибора положила по красной с позолотой рождественской хлопушке. Маргарет навешала гирлянд живой зелени на старинные сельскохозяйственные инструменты, служившие уже только настенными украшениями, и проверила, достаточно ли дров в корзине под колпаком очага, где их приготовили, чтобы назавтра разжечь огонь, который должен был придать законченность праздничному оформлению рождественского обеда.

Пока Маргарет осматривала критическим взглядом свою работу, Джудит развлекала Таб тем, что катала ее вокруг стола.

– Как ты думаешь, Джудит, достаточно омелы?

– Предостаточно! Что дальше?

Маргарет посмотрела на часы и присвистнула.

– Первым делом купаем Таб, а потом позволим себе спокойно выпить чашку чая, пока вся орава не вернулась.

Через полчаса, когда Таб пила молоко на коленях у Джудит, они услышали, как распахнулась входная дверь. Маргарет широко улыбнулась и бросила на Джудит многозначительный взгляд. В Лонгхоуп почти никогда не ходили через парадную дверь. Из холла долго слышалось только шарканье ног и сдавленный смех, прежде чем Хью и Ник вошли. Оба напыжились и казались очень довольными.

– Мы подождали Нэнси, чтобы отвезти ее домой, – вкрадчивым голосом заговорил Хью, а потом поцеловал Маргарет.

Она рассмеялась и указала Нику на стоявший у стола стул.

– Хью, будь добр, подай Нику чая, попотчуй пирожками, а потом возьми Таб, пусть Джудит передохнет.

Джудит приветливо улыбнулась Нику.

– Ну как там в Чепстоу?

– Народу тьма. Я встретил людей, которых Годами не видел.

– Всем так хотелось поговорить с Ником, – вставил Хью, – что нам просто не давали заняться покупками.

– В самом деле? – моментально откликнулась Маргарет. – А я думала, что за покупками ехала Нэнси.

– Мне кое-что понадобилось, – объяснил Ник, улыбаясь Маргарет. – Я не знал, что останусь, вспомни. – Он повернулся к Джудит: – Чем ты тут еще занималась, кроме забав с мисс Лонг?

– Помогла накрывать стол в сарае, набила начинкой индеек, перечистила горы овощей. – Джудит уступила Таб отцу и с жалостливым видом показала руки. – Вот бы рождественский дед принес мне крема для рук!

Маргарет всполошилась, сощурила глаза.

– Кстати, ты не растеряла посреди потопа подарки, которые получила от нас?

– Нет. Я их оставила у себя. Я в такой спешке выезжала, что не сообразила захватить их с собой, – виновато ответила Джудит.

– Неважно, – сказал Хью, улыбаясь поверх головки Таб. – Ты добралась. Остальное не имеет значения.

Джудит поблагодарила его улыбкой и в радостном изумлении подняла голову: со двора донесся чистый, безупречный дискант.