Вообще, переделали мы весь план нахрен. Не пять, а все десять крепостей мы захватим разом. Собственно, для этого и готовились — если бы не знание о мстительных козлах, то количество допоборудования делало бы операцию чуть ли не убыточной. Ну, если бы мы закупали, то что производим сами, тоже фактор экономии вышел. Так-то выходил нормальный контракт, да и не быть мне Крабом, если мы трофеев не закрабим.

В общем, десяток зеркальных пирамид — десантных капсул. Десять отрядов, и мы нихера не собираемся заботится о сохранности комплексов. Не разносить их будем, конечно, но десантирование отрядов в подбрюшье вражин — важнее. И лазерные зенитки нам не только не помешают, но и заложены в план противостояния, как «желательно к захвату».

В свою пирамиду я зашёл на Рекскенсере — в данном случае, наиболее оптимальный выбор. Но из Клешни со мной, как понятно, никого не было — пяток средних Досов Криля и две дюжины раков донных.

Боевой чат осветился знаками готовности отрядов и Лори направила Кистень через гипер. А через десяток минут наш корабль вышел в нормальное пространство на грани атмосферы, начав падение на планету. В падении из трюмов вывалились три трансорбитальника: они выпустят спусковые капсулы по удалённым комплексам. А наши четыре капсулы раки тащили к слабеньким электромагнитным катапультам. Долгая возня с колдунством сделал из них одноразовые, но чертовски удачные десантные модули.

— Ан, удачи! — выдала Лори, одновременно начиная обратный отчёт.

— Всем нам удачи, — ответил я, включая в личный чат и хмыкнувшую Нади.

А, через двадцать секунд, в капсуле, вышедшей из пределов гравгенератора Кистеня почувствовалась невесомость, впрочем тут же скомпенсированная гравгенераторами Досов.

Ракам было похрен, ну а колдунство на капсуле резало всё, что превышает два Же — устраивать колдунством «комфортные условия» в данном случае было нерационально. Да и глупо, для одноразовой капсулы.

Телеметрия показывала падение в атмосфере, и двигателя у капсулы… не было. Удар был одновременно и атакой, а нас убережёт колдунство. Но вот плоскости-планеры, для подруливания, были. Так что капсула, падающая по дуге, летела, набирая скорость (тридцать восемь километров в час, каждую секунду) точно в КПП заводского комплекса-крепости.

Можно было, конечно, упасть на какое-нибудь заводоуправление, но смысла в подобном не было, разве что работников подавить из гадства.

А вот на КПП и в округе точно будут вражины, так что падение не только доставит нас внутрь защитного периметра, но и прихлопнет вражин. Сколько — хер знает, как повезёт. Но сколько-то — точно.

Так что мы летели, подруливая элеронами-планерами, достигли скорости примерно в шесть сотен километров в час. За полминуты до падения заработали две лазерные зенитки. Но, во-первых, мазали. А, во-вторых, даже попадания были зеркальной пирамиде похрен.

— Внимание, пятнадцатисекундная готовность! — проревел я, полусгибая ноги Рекскенсера.

И пирамида обрушилась. Навалилась тяжесть, по сегментам брони пробежали трещины, и последнее колдунство сработало — осколки полусантиметровой брони разлетелись в стороны.

Оставив наш отряд в ощутимой воронке на месте КПП. Не подумали, блин! И температура…

— Бегом! — рявкнул я в боевой чат, вспрыгивая на край воронки.

Охреневающий Вампир вывалившийся из ангара (ну а с чего ещё он мог стоять, щёлкая клювом, кроме охренивания?) получил лом из рагонника, отправившего его обратно в ангар. И, как не удивительно, что-то там сломалось, отметил я, ведя беглый огонь по начавшим ворочать башнями тяжелым платформам, расположенным на этой площади внутри периметра.

Раки, не обращая на них внимание, рванули в здания — их задачей было подавить сопротивление, не дать пилотам добраться до ангаров.