— Не надо с боем, — поддержал мою миролюбивую натуру Голова. — А старый компьютер….

— Да оставляйте, мне без нужды, — прекрасно понял я колебания колобка.

— Вот и замечательно, лорд Краб. Большое вам… дипломатическое спасибо! — дипломатично выразился Голова.

— Большое вам дипломатическое пожалуйста, — блеснул я протоколом и прочей фигнёй.

Правда в трюме немного задумался — комп был здоровой дурой, в Серп хрен влезет. А гонять челнок лениво, да и вообще хотел я его с народом спускать, пока раки возятся. Впрочем, донный мои сомнения отметил и изрёк:

— Прошу разрешения проявить инициативу, главнокомандующий Краб!

— Разрешаю, — заинтересовался я.

И донный проявил, молодец такой: вот реально, хер додумаешься до такого! В общем, один из двойки влез в кабину Серпа, а второй вытянул клешни, обнял комп и… Натёк полиморфным металлом своей задницы (ну, шейки, если уж рак) на ракетонесущий пилон.

— Вопрос транспортировки оборудования, предназначенного для монтажа, приемлем, главнокомандующий Краб?

— Вполне, орел, рак донный! — искренне похвалил я, прикинув, что в вакууме с компом ничего не случится, да и излучение за минуты пути нихрена с ним не сделает.

— Рад служить, главнокомандующий Краб!

— Вот и молодец. Давай, дуй на станцию.

— Слушаюсь!

Ну а пока донный дул на станцию, мы с остальными раками загнали отпускников на челнок, и я, прихватив Рори (ну надо с этим Головой знакомить, а то мало ли. Так-то, по-уму, ей вообще спускаться не придётся: рак челнок до планеты доведёт, смену выгрузит-загрузит) стал спускаться к столице Мухосранска. С пафосным названием каким-то, которое я, блин, забыл. И самое ужасное — не расстроен этим фактом ни разу, мысленно ржанул я.

Глава 18

На посадочном поле деревни Вечной (вспомнил-таки я его, когда увидел) был, по сравнению с прошлым разом, ажиотаж. То есть, местная жизнь была представлена не одиноким погонщиком слизняка Толстый и его телегой — последних я вообще не увидел. А несколькими десятками телег со слизняками за пределами посадочного поля, ну и небывалой, как я подозреваю, для этих мест толпой — человек тридцать. В плане собранных самостоятельно — так-то я пару тысяч привезённых назад рабочих тут грузил.

Перед открытием шлюза направил раков проверить, не забыли ли работнички на радостях о прелестях родной планеты — в плане, оделили ли носовые фильтры.

С этим модным в Мухосранске аксессуаром вообще была морока — местные, с рождения знавшие, что выход из помещения (да и большая часть помещений) без фильтра прерогатива очень мазохистически настроенных суицидников, от фильтров отказываться не то, чтобы не хотели. Скорее не могли, дело доходило до истерик и панических атак, притом, что фильтры никто не отнимал.

Но, потихоньку, распробовав на Инее, да и на станции прелести дыхания без них (реально распробовав, например, работники стали гораздо громче говорить и чаще смеяться — раньше бубнили под нос, да фыркали, максимум хихикали тихонько) эти ребята могли реально забыть.

И парочка особо стремящихся в герои товарищей и вправду забыли, орлы и орлицы, блин. Но раки им педагогических люлей вставили и аппарель я отрывал спокойно.

Колобок надулся, хотел выдать звуки, но оказался погребён окружением: в основном парами в возрасте. под вопли «маман-папан» и обратными «кровиночка ненаглядная» на посадочном поле начался бардак.

Полураздавленный колобок печально оглядывал творящееся, увидел мой поманивающий жест и кивнул.

Подкатился к аппарели, был представлен Рори и наоборот, и затащен внутрь, обсуждать.