Многие представители «Народной воли» не только агитировали «за», но и сами лично участвовали в погромах: «предполагалось, что погромы приучают народ к революционным выступлениям» [90, с. 618].

Не все они были врагами евреев, но видели в погромах «движение, которое легче всего было направить против евреев, в дальнейшем развитии обрушится на дворян и чиновников. В соответствии с этим были написаны прокламации, призывавшие к нападению на евреев» [91, с. 218].

Известно немало листовок, которые распространялись разными организациями, от «Черного передела» до Южно–русского рабочего союза. Исполнительный комитет «Народной воли»:

«Х то забрав у свoi pукi землi,· лiса та корчми? — Жиди. — у кого мужик, часом скрiзь слезы, просить доступить до своего лану? — У жидiв. — Куда не гянешь, до чого нi приступиш, жиди усюди».

И завершается призывом: «Пiдимайтесь же, честнi робочi люде!».

В листке «Народной воли» (уже в 1883 году): «Погромы — начало всенародного движения …».

Листок «Зерно» «Черного передела»: «Невтерпеж стало рабочему люду еврейское обирательство. Куда не пойдет он, почти всюду наталкивается на еврея–кулака».

Что за дикое представление, будто социализм противоречит национализму и империализму?! Что «прогрессивные» идеи мешают теснить и грабить инородцев?! Самую страшную резню в Ирландии устроил прогрессивный Оливер Кромвель, страшный враг отсталости и феодализма. Королевское правительство в Испании сохраняло автономию для басков, а коммунисты и анархисты устроили в Басконии резню. Турецкие султаны теснили армян налогами — но массовое истребление армян, убийство до двух миллионов человек — на совести партии младотурков, прогрессивных до социализма. Славяне в Австрии вынуждены были поддерживать правительство, потому что их резали «прогрессивные» революционеры.

В своей знаменитой книге, вышедшей впервые еще в 1943 году, Ф. А. Хайек убедительно показал социалистические корни нацизма [92, с. 185]. Действительно: «между социализмом и национализмом в Германии всегда существовала сильная связь. Показательно, что все крупнейшие предшественники националсоциализма — Фихте, Родбертус и Лассаль — являются в то же время общепризнанными творцами социализма» [92, с. 186--187].

В дальнейшем же к власти приходит не какая–нибудь, а Немецкая социал–демократическая рабочая партия, а Геринг стал главой Управления пятилетнего плана. А что? Социалисты как социалисты, ничем не хуже эсеров.

Эсеры — бескомпромиссные революционеры? Несомненно. Очень быстро «в партии социалистов–революционеров зарождается движение «максималистов», требующее сплошного «аграрного» террора: убийства помещиков, чиновников, захвата помещичьих земель (Лозинский, Соколов) [80, с. 83].

Очень может статься, что, придя к власти, они проведут широкие и радикальные реформы. Но это вовсе не означает, что правительство эсеров непременно окажется враждебно к идее империи и тут же отпустит все плененные империей народы.

Между прочим, и на национальных окраинах Российской империи местные социалисты — империалисты ничуть не меньшие. По мнению Ткачева, украинские националисты на самом деле хотят воспользоваться принципом социальной революции для того, чтобы утвердить национальный принцип. «Такова их сокровенная, тайная цель» [93, с. 422].

Сам–то Ткачев полагал, что «принцип национальности несовместим с принципом социальной революции, и он должен быть принесен в жертву последнему», но кто сказал, что украинцы готовы этому следовать?

В самом конце века и в начале ХХ идеи украинского национализма сольются с идеями «революционного преобразования общества» и социал–демократии.