Если так говорил рядовой следователь, то что же думал «отец народов»?

Понимали ли они, руководители западного мира, что на самом деле думает о них кавказский вор, ставший диктатором Советского Союза? Была ли у Рузвельта и Черчилля надежда все таки переиграть Сталина, обмануть обманщика? Или они рассчитывали на экономическую удавку, на то, что Сталин не сможет существовать без ввоза машин и продовольствия, окажется поневоле послушен? Или расчет был на ядерное оружие? Скажу откровенно — не знаю. Не уверен даже, что вообще какой–нибудь расчет был. Возможно, выдачи в Лиенце. Великое предательство объясняется просто — обычным колонизаторским отношением к русским вообще. Ну подумаешь, выдали нескольких негров другому туземному вождю… Делов!

Но что самое интересное — дважды находя союзников, дважды начиная делить с ними мир, в обоих случаях Сталин обманулся в своих планах и прогнозах. Великий государственный деятель? Но он каждый раз ухитрялся совершить невероятные усилия и получить за них неоправданно мало. В том числе, похоже, и потому, что он совершенно не понимал психологии своих союзников, не видел, что для них действительно приоритетно, за что они готовы сражаться не на шутку.

В результате со Сталиным происходило то же самое, что рано или поздно происходит с любым манипулятором: как бы хитро он не вил паутину, все равно он никак не может просчитать все действия другого человека. Если бы он был честен в своих отношениях с другим, всегда можно было бы договориться… Но манипулятор рассчитывает получить что–то, о чем вовсе не договаривается; он рассчитывает, что его партнер выдаст предсказуемую и заранее учтенную реакцию, и она–то и будет выигрышем… и проигрывает, потому что партнер выдает реакции вовсе и непредсказуемые.

Даже гораздо более близкий и понятный для Сталина Гитлер совершил нечто непредсказуемое и неожиданное. А уж «его доблестные союзники»… Сталину так и не достался даже тот кусок мира, который союзники отвалили ему в Ялте, — до конца своей жизни он никак не мог до конца завоевать даже Западной Украины и Литвы, не говоря о Венгрии и Польше (психологии польских и литовских патриотов он, естественно, тоже не понимал).

Что же до Германии, до власти над миром… Стоит ли вообще повторять сказочки для живущих не в реальном мире, а в причудах собственных фантазий.

Конечно, «…многие решения К. к. (Крымской конференции. — А. Б.)… не нашли своего послевоенного осуществления… по вине западных держав, взявших курс на раздувание «холодной войны» против социалистических стран, на возрождение западногерманского милитаризма и реваншизма» [156, с. 514].

Получается — даже с помощью тайного раздела мира, ценой истребления миллионов людей Сталин не смог добиться того, чего хотел. Например, он не смог сделать Германию своим сателлитом.

ГЕРМАНИЯ

Теоретически Германия должна была после войны выбрать новое демократическое правительство. Социалистические преобразования? О них союзники в Ялте не договаривались.

Из Вены красные и впрямь ушли, не совершив любимого дела, социалистической революции. Была ли тут цель доказать «доблестным союзникам» чистоту своих намерений или же был расчет когда–нибудь присоединить Австрию к уже социалистической Германии — трудно сказать.

Но вот советизация самой Германии пошла сразу и полным ходом. В обозе Красной армии приехали краснознаменные немцы типа Эриха Хонеккера, Вальтера Ульбрихта, Вильгельма Пика, Отто Гротеволя и прочих полузабытых ныне, но тогда невероятно активных немецких комми.

Все немецкие города в зоне советской оккупации украсились памятниками Ленину, Сталину, Карлу Марксу, Фридриху Энгельсу и другим ритуально почитаемым сущностям. Город Хемниц и целый округ назвали Карл–Маркс–Штадтом; округ, первый в ГДР по населению и второй по промышленному значению.