— Нет проблем, — откликнулся Бад.

— И третье. Неважно по какому телефону, но никогда даже не упоминай это трахнутое имя.

— Фрэнки Кинга?

— Нет, другое. То, что начинается на «Г».

— То, о котором ты никогда не слышал?

— Да, — подтвердил Сальваторе Дэликато. — То самое.

Позднее, попивая пиво, Денни Поуг говорил:

— Не могу поверить, что ты сделал это.

— Почему не можешь? — сказал Бад. — Эта задница дважды пыталась с нами покончить.

— Плюс то, что он сделал с Молли.

— Да.

Денни спросил:

— Ты думаешь, они его убьют?

— Что-то в этом духе. Может, хуже.

— Господи, Бад, я не рискнул бы призвать мафию, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Мафия!

— Было непросто выйти на нужных людей.

Денни расхохотался:

— А ты умеешь работать!

— Да уж. — Бад сам был удивлен своим телефонным звонком. Он оставался спокойным и уравновешенным даже тогда, когда человек на другом конце провода казался непробиваемым. Бад чувствовал, что поднялся к более серьезным высотам уголовного ремесла.

Денни спросил:

— Сколько они дадут нам за наводку?

— Не знаю, — ответил Бад. — Они еще не раз все проверят.

Денни допил пиво и уставился на свои грязные теннисные кеды. Тихим голосом он произнес:

— Бад, мне, правда, жаль, что я убежал в обезьяньем парке.

— О, удивил. Ты удираешь и оставляешь меня одного, чтобы мои мозги тут же вышибли. Представь.

— Я испугался, вот и все.

— Естественно, — сказал Бад. Какого черта мог он еще ожидать? Как все воры, Денни Поуг был слаб в доблести и силен в самозащите.

Денни произнес:

— Классно, что ты убил того парня. Я имею в виду, что это была всего лишь самозащита. Никакой прокурор в мире тебя за это не посадит.

«Великолепно, — думал Бад Шварц, — теперь он строит из себя героя». — Денни, говорю тебе еще раз: это не я, это проклятый бабуин.

Это больше всего восхищало Денни в его партнере; большинство будет врать о том, что случилось, стараясь представить себя в более выгодном свете. Но только не Бад — даже если все дело в обезьяне. По мнению Денни, это был высокий класс.

— У меня такое чувство, что они хотели нас убить, — сказал Бад. Он прокручивал ту сцену в уме сотни раз, и она всегда заканчивалась расправой. Он впадал в бешенство при мысли о том, что Френсис Кингсбэри пытался это сделать… Такое бешенство, что Бад отыскал своего старого дружка Марио, который направил его к Джиму Нудлзу, который, с свою очередь, дал ему телефон мясного магазина в Куинсе.

Ничего, кроме мести, не занимало мысли Бада.

— Я хочу, чтобы они знали, — сказал он Денни, — что мы не потерпим шуток, хотя бы потому, что мы воры.

Дверь, скрипнув, отворилась, и вошла Молли Макнамара. Ее глаза были опухшими и уставшими. Она попросила Денни сделать ей стакан лимонада, и он пошел в кухню. Затем проговорила:

— Собрание прошло так себе. Мои идеи не имели большой поддержки.

Одной рукой она провела повыше живота и тяжело вздохнула. Бад спросил:

— Вы неважно себя чувствуете, да?

— Нет, сегодня нет. — Она положила таблетку под язык и закрыла глаза. Бад увидел москита на щеке Молли и согнал его.

Молли открыла глаза и сказала:

— Вы, мальчики, что-то замышляете, я вижу.

— Это сюрприз.