Кингсбэри произнес:

— Четыреста тысяч — вот сколько задолжал мне этот трахнутый шут, ты чувствуешь? Выручку за целый день.

— Сэр, могло быть хуже.

— Не говори так, Чарли.

Челси монотонно прочел пресс-сообщение Френсису Кингсбэри, который сказал:

— Боже всемогущий, целых шесть футов! Действительно эти ядовитые твари такие длинные?

— Я не знаю. Я не знаю, какой они длины. — Челси хотел сказать Кингсбэри, что это совершенно не важно, были ли воображаемые змеи два фута или двадцать футов в длину, воздействие на туристов будет одинаковым.

Сквозь рокотание электробритвы Кингсбэри прокричал:

— Чего он хочет — этот идиот Уиндер, чего он добивается?

— Ничего, что мы могли бы ему дать, — ответил Челси.

— С ним надо покончить, или он покончит с нашим бизнесом.

— Да, я знаю.

— И вот еще что, — добавил Кингсбэри. — Я очень разочарован в этом трахнутом Педро.

Молли Макнамара писала письмо своей дочери в Миннеаполис, когда Денни Поуг ворвался в дверь:

— Только что по «Новостям» передали, что они все в змеях!

— Да? — сказала Молли. — Это очень странно.

— Может, вы можете собрать ваших людей? «Матерей Дикой Природы». Может, устроить демонстрацию?

— Против чего?

— Ну, в «Новостях» сказали, что они их всех убивают. Змей, я имею в виду. Они, кажется, не правы — это не вина змей, что прошли ливни.

Молли мягко произнесла:

— Я не слышала, что они убивают змей. По радио сказали что-то о собирательных командах.

— Нет, ухх, я только что видел по телевизору. Мужчина из Волшебного Королевства сказал, что они убивали тех, кого не могли поймать. Особенно беремистых. — Он имел в виду «беременных». — Это все задница Кингсбэри, пардон за мой английский.

Молли закрыла колпачком свою перьевую ручку и повернула стул к Денни. Она сказала ему, что понимает его чувства. — Но мы должны серьезно относиться к нашим выступлениям, если хотим привлечь общественность на свою сторону.

— Итак?

— Итак, к ядовитым змеям никто не испытывает особой симпатии.

Денни выглядел обескураженным.

Молли сказала:

— Мне жаль, Денни, но это правда. Никто не пойдет протестовать против огнеметов, если они используются против ядовитых змей.

— Но это неправильно.

Молли похлопала его по колену:

— Там много змей. Не то что мышей-полевок, которых было только две во всем мире.

Эти слова словно укололи Денни. Он мрачно опустил голову. Так как его познания об окружающей среде весьма расширились, кража мышей тяжелым грузом легла на его душу; он начал чувствовать личную ответственность за вымирание мышей-полевок, и сам себе пообещал искупить свое преступление.

Он спросил Молли:

— Что это за слово вы говорили тогда?

— Искупать, Денни. Иску-пать. Это значит исправлять, улучшать.

— Да, это обо мне.

Молли улыбнулась и сняла свои очки для чтения.

— Не волнуйся, мы все в этой жизни совершали ошибки. Мы все неправильно о чем-то судили.

— Как вы о нас с Бадом. Пока не узнали нас лучше.

— Нет, Денни, это не было ошибкой. Я сделала бы то же самое, если бы это было необходимо.

— Вы бы так сделали — стреляли в нас?

— О, не пойми меня превратно. Иди сюда. — Молли взяла его за плечи. Он осторожно положил голову к ней на грудь.