— Представляю себе, — сказал полицейский. — Вы достаточно знаете о рок-н-ролле?

Керри уставилась на Уиндера и произнесла:

— В общем, да.

— Хорошо, — заключил Джим Тайл. — Может быть, вы можете рассказать мне, что такое Моджо? На днях он говорил о Летающем Моджо.

— Поднимающемся, — сказал Уиндер. — Поднимающийся Моджо. Это строка из песни «Дорз» — я думаю, это что-то, связанное с фаллосом.

— Нет, — вмешалась Керри. — Я думаю, что речь идет о наркотиках.

Полицейский выглядел сердитым. — Музыка белых людей, спаси Господи. Синатра — это да, но что вы в нем понимаете?

— Обсудим рок? — съязвил Джо Уиндер. Он мог бы хорошо обороняться, говоря о роке. Керри толкнула его под столом и сказала, чтобы он поостыл.

— Рикерз Айленд, — произнес Джим Тайл. — Есть такая песня о «Рикерз Айленде»?

Уиндер такой не знал. — Ты уверен, что это не «Фандер Айленд»?

— Нет, — Джим Тайл уверенно помотал головой. — Наш друг сказал, что однажды он покинет Флориду. Поедет на «Рикерз Айленд» и подыщет себе бизнес.

— Но это тюрьма, — проговорила Керри.

— Да. Тюрьма в Нью-Йорке.

Джо Уиндер вспомнил, как Скинк говорил ему что-то в первый день в лагере. Он сказал:

— «Рикерз» — там держат того идиота, что стрелял в Джона Леннона. — Джо поднял брови и спросил Тайла:

— Кто такой Леннон, ты знаешь?

— Да, я знаю. — Плечи полицейского опустились. — Может быть беда.

— Наш общий друг никогда не пойдет на это, — произнес Уиндер. — Прошлой ночью он спрашивал меня про Дакоту.

— Подожди-ка, — Керри подняла руки. — Вы, парни, какие-то несерьезные.

Джим Тайл мешал лед в своей чашке.

Уиндер сказал:

— Это был всего лишь аэроплан. Скинк скоро успокоится.

— Будем надеяться. — Полицейский попросил счет.

Керри печально смотрела на Уиндера.

Агент Билл Хоукинс заявил Молли Макнамара, что ее дом просто прекрасен. Стародавняя Флорида, таких домов больше нет.

— Еще лимонада? — спросила Молли.

— Нет, спасибо, — ответил агент Хоукинс. — Нам все же надо поговорить об этом телефонном звонке.

Молли стала медленно раскачиваться в кресле-качалке.

— Я в совершеннейшем тупике. Как я вам уже сказала, я не знаю ни одной живой души в Куинсе.

Хоукинс держал записную книжку на подлокотнике и ручку в правой руке. — Сальваторе Дэликато — сообщник семьи Джона Готти.

— О боже! — воскликнула Молли.

— Ранее он был арестован за рэкет, вымогательство и уклонение от уплаты налогов. Телефонный звонок был отсюда. Меньше минуты.

— Это должно быть, маленькая ошибка. Вы хорошо проверили?

— Миссис Макнамара, — сказал Хоукинс, — пожалуйста, давайте прекратим эту чепуху.

Выражение лица Молли сделалось, как у бабушки:

— Следите за своим языком, молодой человек.

Смягчившись, агент продолжал:

— Вы когда-нибудь встречались с Джимом Нардони, известным еще как Джимми Нудлз? Или с человеком по имени Джино Риччи, по-другому Риччи-Лезвие.