— Ничего не могу вспомнить, сэр.

— Близко, я имею в виду, — сказал Кингсбэри. — Мертвые тела — это одно — автомобильные аварии, инфаркты — я не об этом. Я имею в виду выстрел!

Челси произнес:

— Это произошло так чертовски быстро.

— Да. А ты знаешь, в кого они целились? В меня! Вот в кого. Как тебе это! — Кингсбэри сжал губы и забарабанил костяшками пальцев по столу.

— В вас? — спросил Челси. — Кто будет пытаться убить вас? — он сразу же подумал о Джо Уиндере.

Но Кингсбэри пьяно улыбнулся и начал, запинаясь рассказывать Челси о мафии.

Челси раздельно произнес:

— Вы мне об этом ничего не говорили.

— Конечно, есть многое, о чем я тебе не говорю. Тонны дерьма, о которых я тебе не говорю. Что, я похож на полного идиота?

Смотря, как Френсис Кингсбэри в четвертый раз наливает себе мартини, Челси почувствовал себя так, как будто сам выпил бутылку. «Пришло время подыскать другую работу, эта становится уже не смешной», — промелькнуло у него в голове. Оглядываясь на прошедшие недели, он понял, что уйти надо было еще в тот день, когда украли мышей с синими языками, в тот день, когда он лично еще ни в чем не был замешан.

«Мы все уже не дети, — думал Челси. — Мы потенциальные ответчики».

— Не обижайся, — говорил Кингсбэри, — но ты тут с боку припека. Я говорю тебе только то, что должен сказать.

— Так должно было быть, — безжизненно откликнулся Челси.

— Правильно! — Кингсбэри набросился на мартини так, как будто дико страдал от жажды. — Как бы то ни было, не волнуйся за меня. Я только… ну, давай скажем, принял необходимые меры предосторожности. Можешь быть уверен, черт подери.

— Это благоразумно с вашей стороны.

— Однако, заточи свой карандаш. Я выписал новых животных. Когда они здесь появятся, должно выйти пресс-сообщение. Проследи за этим.

Женщина, называющая себя Рашель Ларк, неоднократно звонила на своем пути из Новой Зеландии. Она говорила, что очень старается, и что Кингсбэри получит удовольствие, когда увидит новые аттракционы для Павильона Редких Животных. «Я надеюсь», — отвечал он ей.

Боясь худшего, Чарльз Челси спросил:

— О каких животных мы говорим?

— Сообразительных, как я приказал. 37 сотен долларов стоят того, чтобы они были сообразительными. Пусть будут кто угодно, — фыркнул Кингсбэри. — Но дело в том, что мы сейчас «пролетаем», Чарли. Нам нужно выстоять.

— Это так.

— Кроме того, нам нужен другой игрок в гольф. В случае, если Джейк умрет.

Челси отпрянул от хладнокровности заявления.

— Это будет выглядеть не слишком красиво, учитывая то, что случилось этим утром. Лучше, если это будет Джейк. Симпатии — это все хорошо и по-дружески, Чарли, но речь идет о несколько большем, чем просто гольф. У нас побережье, которое мы должны продавать. У нас дома. У нас членство в клубах. Может ли Джейк Харп — не пойми меня неправильно — в его сегодняшнем положении быть нам по-настоящему полезным? Я говорю о телевизионной рекламе, крутых программах. Мы даже не знаем, сможет ли Джейк Харп дышать, а не то что поднять эту чертову металлическую клюшку.

В первый раз Френсис Кингсбэри выражался почти что убедительными сентенциями. «Отличный, должно быть, джин», — подумал Челси.

— Я хочу, чтобы ты позвонил Никлаусу, — продолжал Кингсбэри. — Скажи ему, что деньги — не проблема.

— Джек Никлаус, — оцепенело повторил пресс-секретарь.