— Оставь бумаги под сиденьем, — сказал он. — Торговля будет после того, как получим деньги.

В билетной кассе они купили карту «Манки Маунтэйн».

— Э, да у них тут даже горилла есть, — удивился Денни. — Зовут Брут. На картинке выглядит неплохо.

— Очаровательно, — откликнулся Бад. — Он достаточно узнал о животных. В последнее время Денни проводил очень много часов, просматривая передачи о жизни дикой природы. Это было все, о чем он говорил, он и Молли, и Бад уже лез на стенку. Однажды вечером, вместо игры в кости, он вынужден был сидеть и смотреть 1,5 часа на проклятых колибри. Баду они казались похожими на моль с клювом, у него голова шла кругом, когда он смотрел такие чертовы вещи. Денни это, напротив, захватывало. Тот факт, что колибри обитают и в Северном Кей Ларго, усилил его чувство ненависти по отношению к Френсису. Кингсбэри.

Они подошли к «Дереву бабуинов», и Денни спросил:

— Почему ты выбрал это место, Бад?

— Потому что публики мало. Только так нужно заниматься вымогательством.

— Ты уверен?

Посетитель, шедший по «Манки Маунтэйн», был окружен как бы проволочным тоннельчиком, и это создавало ощущение, как будто люди были в клетках, в то время как дикие твари оставались на свободе. Бад неуютно чувствовал себя в таком положении. Над его головой бегали и верещали обезьяны, прося орехи и печенье, которые Бад не счел нужным приобрести тут же. Нетерпеливые животные — ревуны, гиббоны, макаки — разозлились в секунду. Они скалили желтые зубы, злобно шипели и трясли проволоку. Когда Денни приподнялся, чтобы дать одной из них сверкающий десятицентовик, она испражнилась в его волосы.

— Ну, теперь ты доволен? — спросил Бад.

— Черт, не могу поверить, — Денни перестал полоскать свою голову под струей фонтана. — Этих чертовых обезьян никогда не кормили, что ли?

Над ними собирались, полные злости, ненасытные попрошайки, и их число подвалило уже к трем дюжинам. Бад и Денни закрыли свои головы руками и остаток пути до «Дерева бабуинов» они пробежали бегом. Бад облегченно вздохнул, когда ему удалось избежать назойливого писка и дождя обезьяньих фекалий. Со вздохом он опустился на скамейку рядом с японской семьей. Ров с коричневой мутной водой отделял их от суматошной бабуинской колонии, жившей на большом дереве.

Денни спросил:

— Знаешь, почему они не разрешают другим обезьянам быть рядом с бабуинами?

— Почему?

— Потому что бабуины едят их.

— О, какая это потеря! — с издевкой произнес Бад.

— Пошли посмотрим Брута.

— Денни, у нас здесь дело. А теперь заткнись, если не возражаешь.

Японец-муж, по всей вероятности, разобрал, по крайней мере, одно слово по-английски, так как пристально посмотрел на Бада. Японка-жена, которая не поняла сквернословное замечание, знаками объяснила, что хотела бы фотографию всей семьи на фоне рва. Бад жестами показал, что его товарищ окажет им эту честь. Денни Поуг за свою жизнь стащил множество «Никонов», но у него никогда не было возможности их использовать. Он сделал несколько снимков японцев. На заднем плане было множество бабуинов с дикими глазами.

После того, как японцы ушли, Денни сказал:

— Здесь было две сотни баксов — «Никон» с автофокусом. У меня есть парень в Кэрол-Сити, который специализируется исключительно на продаже камер, и ничего другого.

— Я сказал тебе, Денни. Мы с этим завязали. Мы начали новую карьеру, — голос Бада звучал не так уверенно, как ему хотелось бы.