— Мышка Фиалка, — объяснила Керри. — Обрати внимание, какие сексуальные ресницы.

— Ради всего святого, — сказал Джо.

— Я что-то боюсь петь на карнавале, — сказала Керри. — Я не слишком-то похожа на Деву Семинольскую.

Уиндер заверил ее, что все будет прекрасно.

— Послушай, мне нужна твоя помощь. Если ты откажешься, я пойму.

— Выкладывай.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня своровала, — произнес Джо.

— Я сделаю это.

— Даже так?

Керри сказала:

— Я верю тебе и хочу помочь.

— И это возможно?

— Ты меня удивляешь.

— Не волнуйся, это не опасно. Совсем немного усилий, и все уже сделано.

— Конечно. Завтра.

— Почему ты это делаешь? — спросил он.

— Потому что все, что происходит в Королевстве — это обман, вот и все. Но, в основном, потому, что мертв невиновный человек. Мне нравился Уилл Кушер. — Она помолчала. — И его жена тоже.

Ей необязательно было добавлять последние слова, но Уиндер был рад, что она это сделала. Он сказал:

— Ты можешь потерять работу.

Керри улыбнулась:

— Всегда можно найти другую работу.

Казалось, это хороший момент для того, чтобы растопить лед, и Джо попытался это сделать: по-братски он клюнул Керри в щеку.

— Джо, — прошептала она, — ты целуешься, как попугай.

— Я немного нервничаю.

Медленно она повлекла его к кровати.

— Почему, — спросила она, хихикая, — почему ты так нервничаешь, мальчик?

— Я, правда, не знаю…

Ее грудь прижалась к его ребрам, поистине замечательное ощущение. Уиндер решил, что мог бы провести всю оставшуюся жизнь в таком положении.

Керри сказала:

— Я дам тебе несколько уроков. Урок номер один: как ласкать индейскую девушку.

— Начинай, — ответил Уиндер, — я весь внимание.

— Теперь делай, как я скажу.

— Все, что угодно, — согласился он.

Пока они целовались, Уиндера посетила мысль, которая прорастала, как гриб в той единственной части его мозга, которая не была охвачена страстью.

Мысль была такова: «Если я буду следовать этим урокам, нам не потребуется пистолет».

22

Педро Луз был в логове Фрэнсиса Кингсбэри, он издавал какое-то раздраженное мычание, потом сказал Чуррито:

— Выглядит так, как будто мы занимаемся бизнесом.

Кингсбэри положил трубку и сказал:

— Решено. «Манки Маунтэйн», ровно в четыре. Перед бабуинами.

«Манки Маунтэйн» был маленьким парком, урезанной имитацией почтенных обезьяньих джунглей. Для Педро Луза это название звучало, как идеальное место, где можно убить пару ворюг. С фырканьем Кингсбэри сказал:

— Это задницы. Кто знает, где они берут свои остроумные идеи. Может быть, из телевизора.

— Что такое это «Манки Маунтэйн»? — спросил Чуррито.

— Парк, в котором, как говорит название, живут, в основном, обезьяны. Две тысячи чертовых тварей бегают по всему парку.

Кингсбэри не любил обезьян и намеренно воспрепятствовал плану создания Павильона Приматов в Волшебном Королевстве. Он чувствовал, что человекообразные обезьяны только сократят доходы; Дисней тоже избегал их: во-первых, они кусаются, а во-вторых, от них воняет, как из канализационной трубы. Кингсбэри заключил:

— Если они так остроумны, то…

Педро Луз шумно сосал открытый конец трубочки.