Поэтому теперь она откупорила бутылку вина.

— За бывшего Енота, — сказала Керри, поднимая бокал.

— Никто не изображал его лучше, — кивнул Джо. Он поставил кассету с «Даэр Стрэйтс», и оба согласились с тем, что она звучит очень приятно, хотя и работала только одна колонка. Да и вино было довольно хорошим.

Керри сообщила:

— Я сказала им, что хочу новый костюм.

— Что-нибудь с бусами и травой выглядело бы достоверно.

— А также никакой фонограммы. Музыка меня не волнует, но петь я хочу сама.

— А как насчет льва? — спросил Джо.

— Говорят, он безобидный.

— Я бы на твоем месте побеспокоился.

— Ну, если он не съел Анетту, почему он должен это сделать со мной?

Вой полицейской сирены донесся сквозь алюминиевые стенки вагончика; Джо услышал его, несмотря на гитарную музыку и рев древнего кондиционера. Приподняв занавески, он увидел сперва одну полицейскую машину, потом другую, приближающиеся к стоянке на высокой скорости. Вздымая пыль, они пронеслись мимо.

— В среднем, четыре раза в неделю, — Керри наполнила пустые бокалы. — Наверное, те, кто занимаются любовью, сильно чертыхаются.

— Ты мне напомнила кое о чем. — Он раскрыл бумажник и выложил 12 долларов на столик. — Я был очень плохим мальчишкой. Я звонил ей 3 раза.

— Козел, — сказала Керри.

Нина. Каждый раз, когда он набирал ее номер, это добавляло 4 бакса к счету Керри. Еще хуже то, что Нина притворялась, что не узнает его голос, придерживалась приготовленного текста до конца, не обращая внимания на то, что он умолял ее заткнуться и послушать его.

— Это патетично, — сказал Уиндер.

— Другим словом не назовешь.

— Ты когда-нибудь испытывала такое? — навязчивую идею, имел он в виду.

— Нет, буду с тобой откровенной.

— Так что же со мной происходит?

— У тебя сейчас просто плохая неделя.

Она прошла в спальню и переоделась в лавандовую ночную рубашку до колен — если быть точным, 4 дюйма над коленями. Eе волосы песочного цвета были зачесаны в «конский хвост».

Уиндер сказал:

— Ты выглядишь на шестнадцать.

Три дюжины парней могли бы сказать ей то же самое.

Его сердце забилось несколько чаще, чем он ожидал.

— Завтра я перееду в мотель, — сказал он.

— Нет, ты останешься здесь.

— Я ценю это, но…

— Пожалуйста, — сказала Керри. — Пожалуйста, останься.

— У меня серьезные планы. Тебе это не понравится.

— Откуда ты знаешь? К тому же я немного нервничаю с этой новой работой. Приятно найти здесь кого-то в конце дня, кого-то, с кем можно поговорить.

Пристально глядя на нее, Уиндер думал: «О боже, не делай этого со мной. Не заставляй— меня говорить это».

И все же он сказал:

— Ты просто хочешь присматривать за мной. Ты боишься, что я наломаю дров.

— Я не жду ничего хорошего.

— Я предупреждаю тебя: я ищу Кингсбэри.

— Я знаю, Джо. Припиши это первобытному инстинкту, — ока взяла его за руку и повела в спальню.

«Я не готов к этому», — думал Уиндер. На его шее пульсировала жилка. Он чувствовал себя так, как будто вернулся в школу.

Занавески в спальне были розовые, одеяло темно-фиолетовое. На тумбочке лежал открытый роман Энн Тайлер.

Пушистая толстая игрушка сидела, прислонившись к подушке: глаза-пуговицы, круглые и короткие усы.