— Джеймс! — На сей раз дамочка облачилась в другой свой шикарный костюмчик и туфли на высоких каблуках, в волосах снова сидел шиньон.

Ленгтон поднял глаза и сложил газету:

— Бог ты мой, что вы тут делаете?

Анна с досадой сжала губы: в этом актерстве не было ни малейшей надобности.

Между тем профессор Марш подсела к Ленгтону с другой стороны:

— Вы летите в Милан?

— Да, летим. А вы?

— И я. У меня там лекция и переговоры с издателем по поводу публикации в Италии моей последней книги. — Она холодно кивнула Анне.

— Надо же, какое совпадение! — произнес Джеймс.

Анна сжала кулаки: «Скверный актеришка!»

Ленгтон между тем завел разговор об упомянутой психологиней книге, и Тревис почувствовала себя никому не нужной запчастью. Потом профессор Марш полюбопытствовала, какие у них места в самолете, и он кивком велел Анне проверить билеты.

— Может, мы поменяемся и я сяду с вами?

— Да, отлично. Кстати, мы летим, чтобы встретиться с бывшей женой Виккенгема.

— Где остановитесь?

— В «Хаятт-Хилтон».

Она рассмеялась, показав ровные белые зубы.

«А то она не знала!» — подумала Анна. Ничего удивительного, что Ленгтон не захотел брать с собой Льюиса или Баролли. Тревис оказалась девочкой на подхвате!

Они поднялись на борт. Ленгтон все хлопотал вокруг профессора Марш: и поднял ее сумку на полку для багажа, и проверил ее ремень безопасности, и даже сложил ее нарядный жакетик, чтобы он, не дай бог, не помялся. Анна сидела почти в самом конце самолета, рядом с крупным потеющим мужчиной, чьи многочисленные журналы и газеты то и дело падали на пол. Ленгтон и профессор Марш устроились во втором ряду, прямо за шторой, разделяющей места эконом- и бизнес-класса.

Прибыв в миланский аэропорт, Анна прошла таможню позади Ленгтона и профессора Марш. Казалось, они о чем-то серьезно беседуют. То и дело он наклонялся к ней, чтобы лучше слышать, придерживая рукой за талию. Такая фамильярность их отношений расстроила Анну, хотя она и не имела права об этом думать. Их консультант-психолог, похоже, была довольно частым гостем в Милане, и в такси они обсуждали, в каком ресторане этим вечером лучше поужинать. Эшлин остановилась в отеле «Четыре сезона», а потому ее подбросили к дверям гостиницы, после чего сами отправились в «Хаятт». Ленгтон помахал ей на прощание, пока носильщик, подхватив ее сумку, терпеливо ждал, когда гостья войдет в отель.

Когда они отъехали, Ленгтон скосил глаза на Анну:

— Об этом не следует распространяться в следственной бригаде, Тревис.

— О чем конкретно?

— Что она здесь. Там ни за что не поверят, что это совпадение. Они же бог знает какой вывод из этого сделают, так что лучше оставить это между нами, ладно?

— Как тебе будет угодно, — сухо отозвалась она.

— Не удивлюсь, если это коммандер ей настучала, что мы сюда собираемся. Она даже желает поговорить с нашей экс-женой.

— И ты это допустишь?

— Ну да, возможно. Давеча она меня немало впечатлила своей речью.

Тут зазвонил его мобильник, и весь оставшийся путь до отеля Ленгтон выслушивал отчет Льюиса о результатах прослушивания телефонов. В конце он буркнул что-то в трубку и прервал связь.