— Итак, все собрались?

Глаза всех присутствующих обратились к нему, торопливо вбежали несколько опоздавших.

— Во-первых, до полудня мы получим результаты полной аутопсии. Во-вторых, в нашу команду теперь входит консультант-психолог, который уже работает с имеющимися на сегодняшний день фактами.

Тут двери открылись, и Льюис придержал створку, чтобы впустить в комнату следственной бригады элегантную блондинку. Она была в прекрасно сидящем клетчатом пиджаке (похоже, от Шанель, подумалось Анне), в узкой черной юбке и открытых туфлях на шпильке. В руках ее был черный пухленький портфельчик. Она была высокая и стройная, с идеальными ногами, и, хотя лицо ее казалось не очень симпатичным — угловатые черты, слишком острый нос, — большие, широко расставленные глаза сообщали всему ее облику исключительную привлекательность. Волосы блондинки были собраны в аккуратный узел на затылке, на губах не было никакой помады, только немного бесцветного блеска. При ее появлении воцарилась тишина.

Ленгтон отрекомендовал всем профессора Эшлин Марш, затем бегло представил ей собравшихся. Она ответила легкой улыбкой и вежливым кивком, после чего принялась вынимать папки из своего портфельчика. Для нее заварили свежий кофе, и Бриджит подкатила столик на колесиках. Тем временем профессор Марш тихо разговаривала с Ленгтоном и изучала информационный стенд. Четверть часа спустя она сняла пиджак и повесила на спинку стула. На ней была белая шелковая блузка — и никаких украшений, кроме пары крупных золоченых серег. Она попросила Ленгтона придвинуть стол поближе, что он немедленно и сделал.

Анна никогда не видела его таким услужливым обаяшкой. Он все время улыбался этой дамочке. Он подал ей чашечку кофе и спросил, не желает ли она и сахару, — казалось, он готов даже выпить за нее кофе, стоит ей об этом попросить. Стало ясно, что, когда Ленгтон только заикнулся Анне о том, чтобы привлечь к расследованию консультанта-психолога, он уже включил Эшлин в команду. Джеймс всегда все держал от нее в тайне — так же, как и при прошлом их совместном расследовании.

Наконец профессор Марш была готова с ними говорить. В комнате стало тихо.

— Во-первых, хочу выразить благодарность старшему детективу-инспектору Ленгтону… Джеймсу… за то, что предоставил мне такую возможность. В Англии я нахожусь в творческом отпуске… — И она многозначительно улыбнулась Ленгтону.

Анна была ошеломлена: совершенно очевидно, что Ленгтон и эта американка очень даже хорошо знакомы. И если до сих пор не переспали, за этим дело не станет. Тревис была так ошарашена, что пропустила сказанное далее. Впрочем, не у нее одной была такая реакция — присутствующие тоже недоуменно переглядывались.

— Я хотела бы, чтобы вы ознакомились с предыдущей моей деятельностью, и специально для этого отпечатала эти несколько страниц. — Она передала резюме Ленгтону, который пустил листки по кругу. — Ну а теперь, узнав обо мне подробнее, вы станете больше доверять моим суждениям по делу Луизы Пеннел.

Блондинка явно нервничала: в ухоженных пальцах она вертела карандаш. В то время как детективы принялись по очереди просматривать ее резюме, Эшлин раскрыла свою папочку и стала терпеливо ждать.

Итак, профессор Марш на протяжении полутора лет работала в американских судебных телешоу — наряду с другими приглашенными экспертами обсуждала в прямом эфире любопытные случаи из судебной практики, а там выступали только высококлассные специалисты по уголовным делам. Предыдущая ее работа была связана с убойным отделом Департамента полиции Нью-Йорка — она числилась там внештатным консультантом. Образование получила в колледже Вассара — перечень дипломов впечатлял.