Из книг были три брошюрки, весьма потрепанные, с загнутыми уголками страниц, — такого обращения с книжками Анна терпеть не могла. Кроме того, имелись два любовных романа Барбары Картленд и маленький словарик в кожаном переплете — на форзаце его значилось: «Библиотека Харвуд-хауса» и адрес в Истбурне. Выпуск датировался 1964 годом, но поскольку Анна знала, что Луизе Пеннел было двадцать два, то решила, что девушка, скорее всего, взяла его в библиотеке. Последняя книга оказалась совсем зачитанной, с подчеркнутыми там и сям фразами. Это было малоформатное издание об этикете — от правил хорошего тона за обедом до сервировки стола, — выпущенное в далеком 1950 году.

Укладывая все это обратно в чемодан, Анна почувствовала вдруг, как ей жаль эту девушку, которой эти вещи когда-то принадлежали. Мишурные следы ее бытия мало что говорили о том, что за человек была Луиза. Может, она и стремилась к лучшей жизни, однако жуткие обстоятельства ее смерти были столь далеки от романтического мира Барбары Картленд.

Уже собираясь сунуть один из романов обратно в чемодан, Анна наскоро пролистнула его. Между страницами внезапно обнаружился сложенный листок в линейку. Почерк был детский, в глаза бросались ошибки и помарки. Это был черновик заявления о приеме на работу, и начинался он словами «Уважаемый мистер…». Далее шло: «Прилагаю к письму мою фотографию. Я хотела бы занять место личного помощника. В настоящий момент я работаю при стоматологии, но всегда хотела путешествовать, и, поскольку у меня нет иждевенцев, я могу без проблем ездить в командировки. Я умею печатать на машинке, хотя стенографировать не училась».

Вот и все. Ни подписи, ни имени, ни адреса. Вновь шаг вперед — и остановка.

Тревис долго лежала в постели, размышляя о Луизе Пеннел. Может ли быть, что это заявление о приеме на работу и способствовало знакомству девушки с тем самым неуловимым высоким темноволосым незнакомцем? Анна поудобнее пристроила голову на подушке и попыталась отвлечься, думая о том, что она наденет на завтрашнее свидание. Дик Рейнольдс предложил всего лишь вместе перекусить, так что она не собиралась слишком уж наряжаться. Так ничего толком и не решив, она уснула.

Сон ее был глубоким, но не без сновидений: призрачный образ Луизы Пеннел, с кровавым, широко разверстым, клоунским ртом, непрестанно маячил перед Анной, словно взывая к ней. Луиза была нагая, с белой, точно фарфоровой, кожей — таким они впервые увидели ее изувеченное тело. На ней были только белые официантские манжеты и воротничок. Она придвигалась все ближе и ближе, норовя коснуться Анны. От этого Тревис пробудилась и резко села в постели. Было четыре часа утра, будильник же она ставила на шесть. Анна повалилась обратно на подушку и закрыла глаза. Столько еще времени для хорошего ночного сна!

ГЛАВА 5

День одиннадцатый

Всем было велено собраться в комнате следственной бригады на совещание. Анна уже составила отчет о своих находках среди имущества Луизы Пеннел. В ожидании прихода Ленгтона Тревис начала «пробивать» миссис Ф. Пеннел в Богнор-Регисе. Попутно она обнаружила, что по адресу Харвуд-хаус значился детский дом, закрывшийся более пяти лет назад. На звонок в Сикрофт-хаус ответила некая Джойс Хьюз, что ухаживала за миссис Пеннел. Она сообщила, что хозяйка ее уже очень стара и прикована к постели и вряд ли сможет сказать, поддерживает ли она какую-то связь с Луизой. Анна спросила, удобно ли будет позвонить еще раз и поговорить с миссис Пеннел лично, на что миссис Хьюз предложила позвонить где-то между четырьмя и пятью часами пополудни.

Наконец Ленгтон вышел из своего кабинета. Он выглядел нынче превосходно в сером костюме с розовой рубашкой и серым галстуком.