— Мистер Доддс?

— Да, мэм.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной. Тут можно где-нибудь поговорить?

Он указал рукой на комнату с телевизором:

— Можно туда пойти. Обычно там пусто в это время.

Комната вся пропахла куревом. На подлокотниках истрепанных в хлам диванов и кресел стояли переполненные пепельницы. Старые занавески на окнах были грязно-оранжевого цвета.

Анна села и мило улыбнулась, в то время как мистер Доддс весь дергался и ерзал.

— Я знаю, что случилось с Луизой. Читал об этом в газете. Это ужасно. Прежде я никого не знал, кого бы убили. Когда вы сюда позвонили, я занервничал, сами понимаете. И я никому об этом не сказал, но я знал ее.

— Вы не хотите присесть, Грэхем? Вы не возражаете, если я буду вас так называть?

— Не возражаю. — Парень сел напротив и сосредоточенно подался вперед.

— Я хочу спросить вас о том отрезке времени, когда вы жили в одном общежитии с Луизой Пеннел.

— Да, знаю, вы говорили об этом по телефону, но я даже не представляю, что вам рассказать. Я так долго ее не видел!

— Вы можете мне хоть немного сообщить о том времени, когда жили там?

Он кивнул:

— Я жил там девять месяцев. Это было в Брикстоне, недалеко от моста. Меня туда определил соцработник.

— Вы были знакомы с Луизой?

— Не совсем. Я изредка видел ее в комнате отдыха. Такой же, как эта. Она любила смотреть мыльные оперы. Я бы не сказал, что был с ней знаком, но несколько раз мы с ней болтали. Она была зарегистрирована на бирже труда, и я видел ее там, а однажды мы вместе возвращались в общежитие на автобусе. Она была очень красивая. Это жутко, просто жутко… В смысле, ей ведь было всего двадцать?

— Двадцать два. Вы встречали кого-нибудь из ее друзей?

— Нет, я никогда не видел ее с кем-нибудь за пределами общежития.

— Когда она уехала, вы поддерживали с ней какую-то связь?

— Нет. Как я уже сказал, я не так хорошо ее знал. Она работала в какой-то клинике — у терапевта или дантиста, — довольно далеко от общежития, поэтому-то она, наверно, оттуда и уехала.

Анна вынула из папки фотографию и показала ему:

— Это вы на этом снимке?

Несколько мгновений он смотрел на фото, затем кивнул:

— Да, в один из выходных в общежитии организовали поездку в Риджент-Парк с посещением зоопарка. Я уж успел об этом забыть.

Анна подалась вперед:

— Вы знаете кого-нибудь еще на этой фотографии?

— Это я. Другой парень — Колин, если не ошибаюсь. Он тоже жил в общежитии. — Доддс нахмурился. — Они недолюбливали друг друга, Колин и Луиза. На экскурсии они поспорили из-за какой-то ерунды: вроде того, кто заказывал колу, а кто — апельсиновый сок. Он что-то ей сказал, она вспылила. Последовала ужасная перебранка, после чего она ушла и вернулась в общагу одна. Приехала уже совсем поздно и, наверно, получила выговор, потому что двери у нас закрывались в одиннадцать.

— Вы знаете, где теперь живет этот Колин?

— Нет.

— Что-нибудь еще вы можете припомнить о Луизе?

— Она… как бы это сказать… вроде как дешевка.

— Что вы имеете в виду?

Смущенный, он склонился вперед. Анна ждала.

— Я имею в виду… Я не уверен, но у нас вроде как об этом болтали, потому что у нее не было работы, — это до того, как она устроилась в клинику, вот. На другой стороне улицы был бар, и она нередко хаживала туда и вроде как подцепляла мужиков, чтобы они заплатили за еду и прочее.