— Значит, по-вашему, этот ублюдок собирается схватить какое-то невинное дитя, связать его, напялить ему на голову чулок и выслать нам такое фото?

— Не думаю, что ту хрень с мальчишкой и чулком проделал убийца. Скорее, какому-то другому засранцу захотелось славы.

— И все же вы полагаете, записки пришли от него? — спросил Баролли.

— Не знаю. Если да, будем надеяться что-то из них выцарапать.

— Как вы думаете, шеф, а не смотаться ли нам в Лос-Анджелес?

Ленгтон сложил газету и засунул ее обратно в карман.

— Нет, к черту! Этот мерзавец здесь, а не в Лос-Анджелесе. Он где-то в Лондоне, и мы его найдем. Меня уже воротит от всего этого дерьма с Черной и Красной Орхидеями! У нас серийный убийца с садистскими наклонностями, и кто-то где-то знает его!

В этот момент двустворчатые двери отворились. Лаборанты закончили экспертизу последних записок.

ГЛАВА 8

Теперь, когда у Анны и Льюиса были два новых объекта для отработки, Анна почувствовала прилив энергии. Девушки эти жили в разных районах Лондона: одна в Хэмпстеде, другая в Путни. С Николь Формби связаться не удалось, и ей оставили срочное сообщение на автоответчике, а вот Валери Дэвис была дома и согласилась, хотя и явно нервничая, с ними увидеться. Она спросила, не связано ли это с нарушением правил парковки. Льюис ответил, что ей совершенно не о чем беспокоиться, что им просто нужно задать ей кое-какие вопросы, которые хотелось бы обсудить лично.

Валери жила в квартире на цокольном этаже недалеко от парка Хэмпстед-Хит. Эта весьма привлекательная девушка, со светлыми волосами до плеч и надменными интонациями светской дебютантки, встретила их в мешковатом свитере и очень короткой мини-юбке; на ногах у нее были большие меховые сапоги.

— Привет, заходите, — сказала она. Щеки у нее раскраснелись.

Создавалось впечатление, что в каждой комнате ее неряшливой квартиры кто-то обитал.

— Извините за беспорядок. У нас остановились друзья. Они аж из Австралии.

— И сколько же вас тут живет? — приветливо спросила Анна.

— Четыре девушки и один парень. Чаю или кофе?

Оба детектива отказались и от того и от другого и сели поговорить с хозяйкой на кухне, где тоже было довольно грязно.

— Вы отвечали на это объявление? — напрямик спросил Льюис.

У Анны выяснение этого вопроса заняло бы куда больше времени.

Валери глянула на строки объявления, напечатанные на листке бумаги:

— Да, думаю, это оно и было — где-то восемь месяцев назад.

У Анны екнуло в груди.

— Можете нам точно рассказать, как все это было?

— Что именно? — Валери скрестила длиннющие ноги. Короткая юбчонка не оставляла ни малейшего простора для фантазии.

— Итак, вы написали письмо в ответ на объявление?

— Да, я отправила свое резюме. Как и требовалось. На самом деле я не владею стенографией, но это сулило хорошие возможности.

— Вы посылали свое фото?

— Да, хотя и не лучшее: мне пришлось отрезать на снимке людей по бокам от меня, потому что у меня нет ни одной фотки, где рядом со мной кто-то не придуривался бы. Я собиралась отправить одну из фотографий, что делала для паспорта, но не смогла найти.

— Когда это было?

Валери задрала подбородок, потерла нос рукавом свитера:

— О черт… дайте подумать. Это было… в начале июня!

— Вы получили ответ?

— Не письмом. Мне позвонили.

Анна подалась вперед:

— Сюда, в квартиру?

— Нет, я дала номер мобильника, и этот мужчина спросил, приду ли я на собеседование.