— По-вашему, он старше обычных посетителей вашего клуба?

— Я бы так не сказал. Мы всех принимаем — любых габаритов и возрастов. Сюда много приходит мужиков среднего возраста: девчонку, там, молоденькую снять, на танцы посмотреть. Но мое место снаружи.

— Ну, большое вам спасибо.

— Я могу идти?

— Да, благодарю вас.

Он выбрался из кабинки и прошел прямо к выходу, где встретил другого такого же широкоплечего мужчину, ростом не меньше шести футов и четырех дюймов. Их недавний собеседник указал на Анну и вышел на улицу.

Тревис подвинулась, чтобы следующему швейцару освободить побольше места рядом с ней. От него несло дешевым одеколоном, а волосы были смазаны гелем и зачесаны назад.

— Меня об этой девушке уже спрашивали, — сказал он, усевшись.

— Да, я знаю. Но мы все же надеемся, что-то всколыхнется в вашей памяти.

— Хорошо, я понимаю. Я читал о ней, но знаете, как я уже говорил раньше, не помню, чтобы я ее видел. К нам приходит каждую ночь по сотне таких.

Анна едва сдерживала себя:

— Да, я это знаю, но не могли бы вы снова взглянуть на фотографии? Пожалуйста.

Прозвучал практически тот же ответ, что и от предыдущего швейцара. Когда он вышел, Анна вздохнула с облегчением: от его одеколона ей чуть не сделалось дурно.

— Не повезло? — хмуро взглянул на нее Баролли.

— Нет.

— Ну, я ж говорил, что уже опросил их, а также таксистов, что работали в ту ночь у клуба.

— А что у нас с гардеробщицей?

— Пока не пришла. Будет через полчаса.

Анна вздохнула: у нее было ощущение, что они тратят время впустую.

— А вот и бармен, — сказал Баролли, кивком указав на стойку администратора, от которой к ним направлялся высокий симпатичный мужчина в джинсах, футболке и кроссовках.

— Привет, я Джим Картер, — улыбнулся бармен. — Я бы приехал раньше, но у меня машина сломалась. — Он юркнул в кабинку и подсел к Анне.

Тревис представилась, в то время как Баролли со скучающим видом вышел.

Анна выложила на стол фотографии и рисунок:

— Вы вообще ее припоминаете?

Он отрицательно покачал головой:

— Нет, и парень этот мне не знаком.

Анна указала на барную стойку:

— Она достаточно долго сидела вон на том стуле. Можем мы туда пройти?

— Разумеется, я к вашим услугам.

Анна забралась на тот же стул, где сидела Луиза Пеннел, а Джим Картер прошел за стойку.

— В ту ночь, когда она пропала, она сидела здесь очень долго. Она два раза брала пиво — в стаканах, не в бутылках.

Джим кивнул:

— Если я обслуживаю клиентов, я все время в движении. Мы делаем массу коктейлей — смешиваем их, подаем, смешиваем и подаем.

— Она платила за выпивку монетами, выкладывая их на стойку.

Анна крутнулась на стуле и оперлась на стойку локтями. Джим стоял, уперев руки в бока, так ничего и не припоминая.

— Она постоянно оглядывалась на дверь, будто кого-то ждала.

Однако он снова пожал плечами. Анна описала, как Луиза была одета, — бармен по-прежнему ничего не мог припомнить.

— Я бы рад вам помочь, но увы. Она, наверное, была очень привлекательная, но, когда я работаю, я вообще не успеваю думать или специально кого-то запоминать.

Анна поблагодарила его, Джим направился к выходу, а она осталась сидеть у стойки. Она видела, как он болтает с обоими швейцарами, по-прежнему слоняющимися по вестибюлю. Все трое повернулись посмотреть на нее, словно обсуждая, как у них напрасно отнимают время.