— Вы знаете, какой марки была эта машина?

— Черная, вся сияющая, бросается в глаза, может быть, новенький «ровер»? Я не очень хорошо разбираюсь в машинах, но у моего босса на другой работе точно такой же, насколько я помню.

— Он сидел в машине?

— Да, затем он вылез и прошел к пассажирской дверце, а девица как раз подошла к машине. Он открыл дверцу, и девушка как бы шарахнулась назад. Тогда он толкнул ее вперед, и они как будто повздорили, но с того места, где я стояла, ничего не было слышно. Она кинулась от него в сторону, но он схватил ее за руку и затолкал в машину. Он с такой силой захлопнул дверцу, что вся машина дернулась. Почему я это запомнила? Во-первых, из-за пальто, а во-вторых, я тогда еще подумала, что это, наверно, ее отец, и, как мне показалось, она чересчур для своих лет накрасилась. Ей ведь, наверно, было всего двадцать два?

— Да, — кивнула Анна и, посмотрев на Баролли, который сидел, уставившись на Дорин в полном молчании, уточнила: — И он выглядел как на этом наброске?

— Да. Тонкие черты лица, короткие волосы, и на нем было это длинное темное пальто. Похоже на него. Достаточно высокий, но не очень хорошо сложенный.

— Можете вы припомнить что-то еще?

— Нет, я вернулась в клуб фактически прямо перед тем, как они отъехали. Я ведь могу выйти только на несколько минут, а не то там, в гардеробе, начнется свистопляска. Мне иногда даже приходится кого-нибудь просить приглядеть за номерками. Обычно я прошу одну из девчонок, что работают в туалетах: они там дежурят по двое, потому что люди оставляют после себя столько всякой грязи…

Только Анна хотела поблагодарить Дорин за помощь, как гардеробщица уронила к их ногам еще одно сокровище:

— С ней еще была подружка, блондинка, — она частенько бывает в нашем клубе. Испорченная штучка. Она не пробыла здесь и часу.

Анна закрыла глаза. Это, вероятно, была Шерон.

— Вот, и мне пришлось принять от нее пелерину — ну, знаете, такую меховую, что сейчас так в моде. Ее же невозможно повесить на вешалку — приходится как-то завязывать, иначе соскользнет. А эта юная особа сделала мне внушение, чтобы я не вздумала завязать узелок на тесемке. Как бы то ни было, она вернулась, и та была вместе с ней.

— Простите, кто был вместе с ней?

— Ну, ваша погибшая девушка — она была вместе с ней. Они о чем-то заспорили, и тогда блондинка открыла свою сумочку и дала той немного денег.

Анна порылась в папке и вынула фотографию Шерон, которую публиковали в газетах:

— Вот эта блондинка?

— Да, это она. В смысле, я с ней не знакома, но я видела ее фото в газетах и узнала обеих. Блондинка имела на нее какое-то влияние, и между ними явно была какая-то размолвка — она почти швырнула той деньги, что-то крикнула ей визгливым голосом и даже вроде оттолкнула ее. Ну, знаете, будто чмокнула на прощание, а на самом деле толкнула.

Анна вернула фотографии обратно в папку, а Баролли задал следующий вопрос:

— Почему вы не пришли к нам с этой информацией?

Дорин даже испугалась:

— Ну, знаете ли, я не думала, что это кому-то интересно. Я думала, все это совсем не важно. А что, это на самом деле важные сведения?

— Вы очень нам помогли, — просияла Анна, хотя и не ощущала особой радости. Она очень злилась на Шерон, что та не сказала им правду о своем последнем ночном выходе с Луизой.

Дорин провела их к пожарному выходу. Дорога и впрямь была совсем недалеко от дверей и, как указала гардеробщица, очень хорошо освещалась. Когда они вернулись в клуб, Дорин, которая теперь возомнила себя детективом, остановилась показать им раздевалку.