— Сандр неисправим, — сказал Стремглавк. — Всегда целит по грудям.

— А вы? — спросил Ляпис.

— Прежде всего, — сказал Стремглавк, — я дуюсь только на мужчин. Женщин я люблю.

Сандр был уже на третьей игле. Она вонзилась столь близко к двум первым, что послышалось легкое позвякивание стали о сталь.

— Ты хочешь сыграть? — спросил Вольф у Ляписа.

— Почему бы и нет? — сказал Ляпис.

— У меня, — сказал Вольф, — уже нет никакого желания.

— Может, старуху? — предложил Ляпис. — Ничего плохого от этого не будет, старуху… под глаз.

— Нет, — сказал Вольф. — Мне это не нравится. Ничего забавного.

Стремглавк выбрал мишень на свой вкус, истыканного сталью юношу, с безразличным видом разглядывавшего свои ноги. Он набрал в грудь воздуху и выдохнул изо всех сил. Игла с размаху попала в тело и исчезла в паху парнишки, который при этом подскочил на месте. Подошел распорядитель.

— Вы играете слишком сильно, — сказал он Стремглавку. — Подумайте сами, как их оттуда извлекать, если вы пуляете с такой силой!

Он нагнулся над кровоточащей точкой и, вынув из кармана пинцет из хромированной стали, деликатно покопался им в плоти. Сверкающая красная игла вывалилась на кафель. Ляпис колебался.

— Мне очень хочется попробовать самому, — сказал он Вольфу, — хотя я вовсе не уверен, что мне это понравится так же, как и им.

Сандр уже вколол все свои десять игл. Руки его тряслись, рот кротко сглатывал набежавшую слюну. На месте глаз у него виднелись одни белки. Он откинулся на спинку кресла, корежимый чем-то вроде спазма.

Ляпис покрутил ручку, при помощи которой перед ним менялась мишень. Вдруг он замер.

Перед ним стоял человек в темной паре, который разглядывал его с грустным видом. Ляпис провел рукой по векам.

— Вольф! — выдохнул он. — Вы его видите?

— Кого? — сказал Вольф.

— Человека прямо передо мной.

Вольф взглянул. Ему было скучно. Он хотел уйти.

— Ты спятил, — сказал он Ляпису.

Рядом с ними раздался шум. Это Стремглавк опять задул слишком сильно и схлопотал в отместку полсотни иголок в лицо, тут же превратившееся в красную кляксу. Он жалобно стонал, пока двое хранителей вели его прочь.

Смущенный этим зрелищем. Ляпис отвел глаза. Потом снова взглянул перед собой. Мишень отсутствовала. Он встал.

— Я с вами… — пробормотал он Вольфу.

Они вышли. Все их оживление как рукой сняло.

— И почему мы встретили этих моряков? — сказал Ляпис.

Вольф вздохнул.

— Повсюду там много воды, — сказал он. — И так мало островов.

Они размашисто шагали прочь от игорного квартала, и перед ними вырастала черная решетка города. Миновав ее, они очутились в темноте, сотканной из нитей тени; до дому им был еще час ходу.

ГЛАВА XXI

Они шли не разбирая дороги, бок о бок, ребро в ребро, словно соревнуясь за право породить Еву. Ляпис слегка подволакивал ногу, и его комбинезон из шелка-сырца недовольно морщился. Вольф шагал опустив голову, размеренно печатая шаг. Немного погодя он сказал:

— Не пройти ли нам пещерами? — и у него в голосе прозвучало что-то вроде надежды.

— Ага, — подхватил Ляпис. — Здесь слишком людно.

И в самом деле, уже в третий раз за последние десять минут они наткнулись на не первой свежести старца.