— Что это значит⁈ — вопросила она колдуна гневно.

— Отдай это ему, — ответил тот. — С этим клинком он станет непобедимым.

Ниголея скривилась.

— Опять волшебство⁈

— Да, это необычный меч. Он помогает своему владельцу. И принесёт победу твоему народу.

— Отдай его Рэмдалу, моему брату, — проговорила Ниголея, чуть помедлив, словно размышляла, стоит ли принимать подарок.

— Нет! — колдун отрицательно покачал головой. — Он предназначен Рогбольду.

— Но…

— Достаточно! Я сказал тебе всё, что хотел. Если ты отказываешься мне верить, я ухожу! Но когда пираты вырубят Туманный Бор, оставив от него одни пеньки, вспомни, что я предупреждал тебя! — маг повернулся, словно собираясь уходить.

— Подожди! — невольно вырвалось у Ниголеи.

Волшебник остановился.

— Позови Рогбольда! — велела королева Корвейну. — Послушаем, что он скажет.

Страж Замка кивнул и поспешно вышел.

— Зачем⁈ — вперёд выступил Рэмдал. Тон у него был раздражённый. — Что он может сказать? Разве не ясно, что они с этим колдуном заодно⁈ — он обличающе указал на Ирдегуса.

— Ты ошибаешься! — отозвался тот, усмехнувшись. — Но твоя вера не имеет значения. Очень скоро ты в этом убедишься.

На некоторое время воцарилась тишина, а затем все услышали гулкие торопливые шаги, и вскоре в Тронный Зал вошли Рогбольд и Корвейн.

— Вы звали меня? — полуутвердительно произнёс Рогбольд, обращаясь к Ниголее, и поклонился.

— Да. Посмотри: этот колдун утверждает, что ты один можешь спасти Туманный Бор. Знаешь ли ты его?

Рогбольд взглянул на мага и отрицательно покачал головой.

— И вы ему верите⁈ — вполголоса спросил Рэмдал.

— Ты хочешь сказать, что я лгу? — повернувшись к лесовику, Рогбольд посмотрел тому в глаза.

— Именно это я и…

— Перестаньте! — Ниголея подняла руку. — Сейчас не время. Враг у нашего порога, а вы затеваете склоку!

— Прости, — Рэмдал нехотя отступил.

— Колдун говорит, что этот меч, — Ниголея указала на волнистый клинок, — поможет тебе победить. Ты недавно согласился возглавить нашу армию. Не изменилось ли твоё решение?

— Нет, ваше величество, — ответил Рогбольд. — Я не имею привычки менять решения. Во всяком случае, без причины.

— Мне бы хотелось обратиться к твоей помощи в последнюю очередь, не скрою. Но колдун настаивает на том, что промедление подобно поражению, — Ниголея помолчала. — Скажи, маг, что тебе на самом деле нужно? Ибо я далека от того, чтобы поверить в твоё бескорыстие.

— Мне нужна ваша победа! — нетерпеливо крикнул колдун. — И не твоё дело, почему! Но я спрашиваю тебя: а нужна ли тебе победа твоего народа⁈

На несколько мгновений повисла тишина, затем Ниголея стремительно поднялась и твёрдо сказала:

— Да! — он перевела взгляд на Рогбольда, и тот, поняв её, шагнул к колдуну и протянул руку.

Меч лёг в его ладонь. Воин ощутил приятное тепло и лёгкое покалывание, затем кристалл, вправленный в эфес, неожиданно вспыхнул, из него вырвались тонкие, как струны, нити и пронзили руку Рогбольда. Он вскрикнул и разжал ладонь, но клинок не выпал из неё — он словно прирос к ней!

— Что?!. — Рогбольд уставился на меч, затем поднял испуганные глаза на колдуна.

Тот медленно кивнул.

— Теперь вы — одно целое! — сказал он торжествующе. — Этот меч зовут Найгдар, запомни. Он принесёт тебе победу в любом сражении, и ты сокрушишь врага, кем бы он ни был. Но за всё нужно платить. Ты не расстанешься с этим оружием, пока оно само не покинет тебя.