Заработала рация. Кто-то передал приказ, и полицейские спешно отошли к Сорбонне. Неужели, победа? Хм…

Что-то вдруг ухнуло, разорвалось прямо над головой, и фиолетовый сладковатый дым опустился в толпу…

В горле запершило. Глаза словно бы ожгло огнем, рекой полились слезу!

– Слезоточивый газ! Вот, сволочи…

Повезло, облако задело лишь краем – Сержу с Аньез несмотря на текущие слезы, удалось так затащить парнишку в какой-то двор…

– Ты как?

– Плохо… – тот все же пришел в себя, и это радовало.

– Воды бы… и нам бы тоже… Черт, слезы-то… Вот ведь гады-то! Там, у набережной, фонтанчик… рядом, – вдруг встрепенулась Аньез. – И машина у меня там брошена… Проберемся? Эй, парень, тебя как звать-то?

– Жан-Жак, – мальчишка несмело улыбнулся. Худощавый, растрепанный, он напоминал сейчас подраненного воробья.

– О, как Руссо! – улыбнулась девчонка.

Вот молодец! Она еще и шутила.

– Идти-то сможешь, Руссо?

– Угу.

– Раз можешь, идем! Что тут сидеть-то?

Разбегающихся «бунтовщиков» никто особенно не ловил, и уже весьма скоро беглецы, промыв глаза у питьевого фонтанчика, выбрались на набережную Монтебелло. На той стороне, за коричневой – как всегда в мае – Сеной величественно высился Нотр-Дам. Словно остов выброшенной на берег огромной рыбы с контрфорсами – ребрами.

– Вон машина…

Улыбнувшись, Аньез показала на темно-голубой «Ситроен «Де Шво», припаркованный невдалеке прямо на тротуаре. Что ж, тоже недорогая машинка, такая же, как и «Рено» Надин.

«Citroën 2CV» – «Ситроен Две Лошади» – именовался так по облагаемым налогом лошадиным силам своего маломощного моторчика, и составлял ближайшую конкуренцию пресловутому «Рено 4CV». По крайней мере, этот все же был попросторнее, и стоил немного дешевле. Хотя – брезентовая крыша, зато передний привод, и три литра на сто км.

– Три литра на сто? – усаживаясь, не поверил Сергей. – Да не может быть!

– Ну, у тебя в Англии, конечно же – «Роллс-Ройс»!

– А я с вами не поеду, спасибо! – встрепенулся мальчишка. – Я здесь не далеко живу, на рю Понтуаз. Сам доберусь.

– Точно? Смотри-и… Ну, удачи тогда – бон шанс! Больше не нарывайся, гаврош.

– И вам удачи… Мадемуазель… вы очень красивая!

– А то без него не знала… О! Очки! Так и знала, что в машине оставила. Ну, едем… Вам, кстати, куда, сэр?

– На Сен-Мишель… но, там баррикады… Да я отовсюду доберусь.

– Тогда – со мной. Там почти рядом.

Хмыкнув, Аньез запустила двигатель…

Объехав мятежный квартал аж со стороны вокзала Аустерлиц, темно-голубой автомобильчик, тарахтя двигателем, прокатил по бульварам Сен-Марсель и Араго, выехал на площадь Данфер Рошро со знаменитым Бельфорским львом, и, свернув на авеню генерала Леклерка, почти сразу же припарковался у тротуара.

– Вот здесь я и живу… – кивнула девушка. – Угол рю Дагер и Женераль Леклерк. На Дагер, кстати, вино неплохое. И недорого. Купишь друзьям – оценят.

– Хм… – стажер замялся – денег-то у него не было…

Аньез догадалась! Вытащила и кармана жилетки купюру:

– Вот тебе… Потом отдашь…

– Да я…

– Как сможешь.