– А давай еще вина купим! Сходишь?

– Ну-у…

– Понимаю – денег нет. Так я ж дам! Сгоняй, а?

Похоже, в этой утонченной французской красотке все же сидел затянувшийся на долгие годы стресс. И, наверняка, она его сбрасывала, расслаблялась: вино, легкие наркотики, секс… Вот и теперь ей нужно было просто выговорится, тем более – вполне подходящий собеседник имелся. Точнее сказать – слушатель.

Пока Сергей бегал за вином, Агнесса уже накинула халатик, а еще поджарила тосты, даже соорудила глазунью, открыла как-то паштет…

– Заодно перекусим… Все ж ужин. Я, знаешь, старюсь не есть но ночь, но… Ну, давай, наливай!

Как и предполагал стажер, дальше пошел монолог. Слишком многое таила в себе эта девушка, слишком о многом ей хотелось рассказать, словно бы избавиться, не держать больше в себе. Коль уж подвернулся такой случай…

– Когда я снова попалась вернуться, и поняла, что никак… Вот это была жесть! В натуре. Поначалу прямо трясло. А потом плюнула – и черт с ним. Жиза! В квартире-то этой я не могла жить – там уже жили. Зато повезло – нашла деньги. Забрала себе… а ты как думал?

– Я думаю, как ты… Как ты вообще смогла? В чужой стране… Мало того – в чужой эпохе! Без языка, без знакомых, одна…

– Ну, смогла… Жить захочешь – сможешь.

Агнесса зарделась – как видно, слова собеседника пришлись ей по душе. Такой вот поддержки, такого – пусть небольшого – понимания она и ждала.

– Посмотрела, как работает метро… Купила билетики. Поехала в центр, на Трокадеро! Забралась на Башню, потом гуляла в саду Тюильри, ела мороженое, поужинала на Риволи – деньги-то были. Ночевала на вокзале. Оказался – Лионский. Так вот, сидя, и выспалась – ну, не под мостом Альма же, с клошарами! С парнишей одним познакомилась… Я ж английский немножко помню… с десяток слов… Но, это уже на другой день… ночью… Черт…. Сигареты-то где? Тут же ведь пачка лежала… А, вот…

– Не много ли куришь?

– Так волнуюсь… Знаешь, много есть такого, чего совсем не хочется вспоминать. Но и держать все в себе – жесть. Вот, хоть тебе расскажу… Все равно ты скоро исчезнешь. Приветы только никому не передавай – некому. Думаю, там всем без меня только лучше… А тетка… она не обо мне – о бабушкином наследстве печется! Сука та еще. Она ж меня… Ладно, замнем! Мать же… Даже говорить не охота…

Серж участливо погладил девушку по плечу:

– Все ж мать. Алкоголь, конечно…

– Ма-ать?! – сверкнув глазищами, взвилась Агнесса. – С двенадцати лет меня под местную пьянь да гопоту подкладывала! За бутылку. Хорошо, до аборта дело не дошло. Тварь, блин… Ладно… выпьем…

Успокоившись, девушка продолжила дальше. Сергей слушал внимательно – ему и в самом деле было интересно, как она смола?! Как выжила, как приспособилась, превратившись из гадкого утенка в очаровательную французскую женщину?

А начиналось все невесело. Очень даже. Тот парень, с которым Агнесса познакомилась на Лионском вокзале – звали его Антуан – ошивался там отнюдь не просто так: высматривал подходящих девчонок, наивных провинциалочек, ринувшихся в столицу за птицей удачи, да получивших вместо птицы – пшик. Сутенер – так назывался род занятий Антуана. Имелся у него и хозяин – некто месье Жорж из Мелона, противный плосколицый толстяк с волосатой грудью, изнасиловавший Агнессу в первый же день по приезду. Да, именно туда, в пригород, Антуан и привез клюнувшую на посыл возможного счастья девчонку.