Правда, присутствующие в аудиториях анархисты потребовали менять состав Комитета каждый день (!!!) чтобы не было его «бюрократического перерождения». Что и было принято единогласно.

Почти с той же речью Сергей выступил и в театре «Одеон», где к студентам присоединилась вся интеллигенция Парижа. Даже Сартр пришел! Кстати, единственный, кого беспрепятственно пускали в революционно-студенческую Сорбонну! Серж с ним говорил, но недолго и о чем конкретно – не помнил.

Его самого, а так же Аньез, Аннет и Патрика избрали в состав революционного сельскохозяйственного комитета. Необходимо было помочь крестьянам в посадке картофеля – организовать «на картошку» студентов. Никто не отказывался, тем более, «комитетчики» поехали и сами. На темно-голубом «Ситроене» Аньез. Кроме того, Комитет по транспорту еще предоставил автобусы – рейсовые зеленые «Рено» с открытой задней площадкой. Их, правда, подновили, подкрасили, украсили революционными лозунгами – Le patron a besoin de toi, tun’as pas besoin de lui. Ты нужен шефу, а он тебе – нет.

Студенты, наконец, поняли, что не только в Сорбонне, но и во всем Париже, в котором они фактически взяли власть, именно они теперь отвечают за все! За порядок и безопасность, за больницы, детские сады и школы, за снабжение и за цены на продукты и товары первого спроса. Все – даже анархисты – понимали, что хаос – путь к поражению.

В конце мая во Франции бастовало более десяти миллионов человек! Не работал парламент. Как в России, в семнадцатом году, во времена «двоевластия», власть валялась на улице. Поднять её попытались студенты. Коммунисты же выступили против, компартия вынуждала своих членов не ходить на манифестации, успокоиться, подождать… Французские коммунисты успешно встроились в истеблишмент – чего уж было ждать?

Однако, студенты делали все, что могли, уж как выходило, и временами получалось очень даже ничего! Хотя бы в том же сельском хозяйстве. Изгнав посредников, Комитет снизил розничные цены. Литр молока стал стоить пятьдесят сантимов вместо восьмидесяти, а килограмм картофеля – двенадцать вместо семидесяти! Среди нуждающихся семей распределили продовольственные купоны. Энергетики обещали обеспечить бесперебойное снабжение молочных ферм электричеством, Комитет по транспорту организовали регулярную доставку кормов и горючего. В общем, работы хватало всем.

Почтив все больницы перешли на самоуправление, избрав комитеты врачей, медсестер и санитаров. Даже появился революционный комитет пациентов! Начиная со второй половины мая шестьдесят восьмого года на какое-то время практически все сферы жизни перешли под контроль «революционеров».

Управляться со всем этим было очень даже нелегко! Одно дело кричать лозунги, и совсем другое – управлять хозяйством. Не так гладко все складывалось, не хватало умений, опыта, да еще нельзя было сбрасывать со счетов саботаж.

Все это неспокойное время Сергей жил с Аньзез, все больше понимая, что серые глаза этой девчонки просто свели его с ума. Да что там свели – сводят! И с каждым днем – все больше и больше. Нет, просто так он сейчас не мог уйти, даже если б вдруг и появилась такая возможность. Хотя б месяц еще… Немножко помочь друзьям, уговорить – если удастся – Агнессу… Там мать конечно же… Ах, если просто б туда-обратно… как вот было недавно совсем. Перескочить… заглянуть к матери…

Кроме одежды и обуви, у Сержа оставался еще ключи да смартфон – давно уже разрядившийся. Как когда-то у Аньез… Правда, та сказала, что телефон у нее украли.