Влюбленные… Или просто любовники? Тут пока было сложно сказать. Сам-то Сергей чувствовал, что влюблен, а вот что сказать про Агнессу?

Будущий «Салон красоты» располагался почти что рядом, на Монпарнасе – бульвар Эдгара Кине, недалеко от Распая, по соседству с гламурной улицей Гэте и Монпарнасским кладбищем. Там же, рядом, находился и неплохой продуктовый рынок. Впрочем, в смысле «чего бы покушать» Серж нынче никаких проблем не испытывал: как «нуждающийся иностранный студент» он уже второй раз получил от продовольственного комитета набор продуктовых карточек. Часть отдал Аньез, часть половину – Патрику, у которого тоже частенько столовался. Несколько талонов оставил себе – кои вот сейчас, по пути, и отоварил.

В этот раз Сергей обещал подружке помочь в ателье, а потому долго на улице Медичи не задержался. Постоял на балконе, напрасно ожидая тумана и грозу, плюнул, немного поспорил с Доктором о Карле Каутском и Бланки, да откланялся, простившись до следующего утра, на которое была намечена «самая грандиозная демонстрация». Так сказал Доктор, а он был очень авторитетным лицом во всех революционных комитетах.

Выйдя из дому, молодой человек пересек Люксембургский сад, прошелся по улице Вавен, по Распаю – через полчаса уже был на месте.

– А, пришел! – Аньзе явно обрадовалась, хоть и старалась не показывать вида. Впрочем, ее напускной суровости хватило отнюдь ненадолго.

– Что скажешь?

Ах, до чего ж она была хороша в джинсовом, заляпанном побелкою, комбинезоне, в клетчаткой рубашке с закатанными рукавами! Красотка, что и говорить. Эх… уговорить бы еще вернуться!

– Скажу, что и в прошлый раз говорил – хорошо! Нет, правда…

В небольшом, но уютном, помещении раньше размещалась продуктовая лавка. Всего за пару дней рабочие под присмотром юной хозяйки разобрали прилавок, аккуратно составив доски в углу, и повесили большое – во всю стену – зеркало. Еще побелили потолок, и сейчас Аньез отмывала от побелки витрину.

– Ты вообще, ела?

– А?

– Говорю, давай перекусим.

– Постой… Я стол застелю.

Девушка быстро застелила старый конторский стол свежим номером «Дю Монд» с фотографиями баррикад и большим портретом де Голля. Сергей разложил вытащенные из пакета продукты – багет, ветчину, сыр…

– Какой же ты молодец! Я такая голодная!

Миг – и на столе появилась початая бутылка вина.

Серж лишь глазами хлопнул:

– Это еще откуда?

– Откуда надо! Что мы, дураки, на сухую работать? На вот стаканы, помой. Раковина вон…

– Вижу.

Выпили. Закусили…

– Умм, какой вкусный сыр! Где такой взял?

– Недалеко, на углу. Там лавка какая-то…

– А!

Допив вино, оба уселись на стол. Агнесса прикидывал фронт работ – озадачить своего ухажера, тот же… Тот тоже даром времени не терял! Приобняв девушку, чмокнул в шейку, осторожно спустив лямку комбинезона…

– Что творишь-то… Работать же…

– Работа не волк…

Снова поцелуй. На этот раз – в губки. Пальцы, между тем, ловко расстегивали пуговицы на рубашке… Одна, вторая, третья… Вот уж обнажилась грудь, небольшая, с твердым быстро набухающим сосочком…

– А ну слезай… Повернись… Наклонись к столику – что там про де Голля-то пишут?

Комбинезон до конца не снят… Ну и зачем? И так удобно… И приятно.