– Уж точно не флики! – решительно заявил Патрик. – Аннет, как ты?

– Да, вроде бы, ничего, – девушка жалобно улыбнулась. И впрямь, не очень-то везло ей в этом революционном мае. – То дубинками попадет, то вот – пуля…

– Кость не раздроблена… – закончив перевязку, Аньез подняла голову. – И пуля насквозь прошла. Повезло.

– Да уж…

– Все же ей здесь нельзя… В тепло надо… Вот что! Я – за машиной…

– Да подожди! – Патрик схватил девушку за руку. – Зачем машина? Мы ж тут рядом живем, забыла?

      Лавка была пуста, если не считать обломков прилавка и разного мелкого хлама. Прилавок, наверняка, пошел на баррикады, товар же растащили по домам нечистые на руку обыватели… А, может быть, и сам хозяин увез, если не совсем дурак. Здесь, на окраинах Люксембургского сада, сейчас, пожалуй, самый что ни на есть передний край! Серьезнее, чем в Сорбонне.

– А ты где так наловчилась раны перевязывать? – вглядываясь за витрину, вдруг поинтересовалась Люсиль. – Прямо, как медсестра. На «меде» училась? Выперли?

Аньез отмахнулась:

– В школе, на ОБЖ,

– А что такое ОБ…

Девушка не ответила, зайдясь в жутком кашле. Опять все началось! Этот жуткий кашель… Повторялся, как и тогда, раньше… все чаще и чаще! Правда, нынче помогла таблетка…

– Идемте уже! Стихло, кажется… – прядя на выручку подруге, поспешно распорядился стажер. – Если снова не начнется – как раз до дома успеем.

Не началось… И не закончилось. Флики взяли и разрушили одну баррикаду, вторую же не смогли – помешала прибывшая из Сорбонны подмога. К тому же, верно, полицейские и спецназ получили приказ отойти, дабы избежать кровопролития.

Празднуя победу, студенты радостно кричали и обнимались, а затем целой манифестацией направились по бульвару Сен-Мишель к Сорбонне.

Светало. Консьерж на рю Медичи, узнав жильцов, распахнул дверь.

– Ну, как там?

– Уже спокойно.

Все так и остались в квартире, улеглись вповалку: Патрик, Люсиль, Аньез и Сергей. Раненую Аннет уложили отдельно. Когда окончательно рассвело, Аньез и Серж все же сбегали за машиной, отвезли пострадавшую в госпиталь Сен-Венсан-де-Поль. Там Аннет и оставили.

– Я переоденусь, потом – в ателье, – на обратном пути заявила Агнесса. – Сегодня плотник должен явиться. Ты как?

– Вечером загляну. Если обстановка позволит, – прощаясь, молодой человек чмокнул подружку в губки. – Сейчас – обратно, к ребятам. Посмотрим, что там, да как.

Сказать по правде, Сергею давно хотелось на полном серьезе поговорить с Патриком. О ящиках, об автоматах… О Докторе, в конец концов!

Правда, сразу разговора не получилось – явились Жан-Клод и Надин.

– А мы вчера в Сорбонну пошли! – похвасталась девушка. Судя по виду, она уже успела переодеться, сменив рваные грязные джинсы на короткое красное платьице. Ну, и не забыла сделать начес, накрасить ресницы… И губки – в перламутрово-ярко-розовый цвет.

– Там такой был митинг, у-у-у!

– Вчера один из наших погиб, – пригладив бороду, Жан-Клод грустно почмокал губами. – И один полицейский.

Лохматая, в голубой рубашке Патрика, Люсиль поежилась:

– Вот ведь, до крови уже дошло! Брр…

– Всякая революция только тогда чего-нибудь стоит, когда она умеет защищаться! – поправив пальцем очки, с неожиданным пафосом парировал Патрик.